Мои чувства — это что-то большее, это словно достижение душевного оргазма. Я жадно вдыхаю запах Тёрнера, когда он ускоряет темп. Он всё так же осторожен, просто толчки набирают амплитуду. Мой мозг пытается сдержать боль. Трение во влагалище вызывает искру, сводящую с ума. Я словно в бреду. Майкл во мне! Он мой! Я принадлежу ему. Его тяжелое дыхание обжигает кожу на моей шее. Мой парень практически рычит. Его плечи напряжены, когда вдруг он спускается и обрамляет губами ореол соска. Своим языком он очерчивает невидимый круг вдоль границы ореола.
Это действо возбуждает, срывает последние препятствия на пути к нирване. И я проваливаюсь в бездну, вновь ощущения свободного полета.
Майкл сжимает меня в крепких объятиях. Мы вжимаемся в друг друга, наша близость кажется физически невозможной. Наш общий разум бьётся в агонии. Каждым движением Тёрнер погружается в меня всё глубже и глубже. Пути назад нет, мы пересекли черту, разделяющую людей на нормальных и безумцев. Вот она, третья степень безумия.
Вдруг Майкл выходит из меня и кончает на мой живот. Всё закончилось или это только начало?
***
После секса мы ополоснулись в душе, и я поменяла простынь. Неприятные ощущения внутри влагалища постепенно стихали, но чувство внутренней наполненности никуда не исчезло. Мы поужинали пиццей и легли в постель. Рано, но спать никто не собирался."
"Не знаю, который сейчас час, может быть девять вечера, может ещё восемь. Я свернулась калачиком на груди Майкла и балдею от того, как он ласкает мою спину.
— Больше не больно? — вдруг раздаётся вопрос. Я нежно смотрю в глаза, которые приобрели свой привычный цвет мятных листьев.
— Немного. Но всё нормально, не переживай, — меня умиляет его беспокойство. Боже, как один человек может быть таким милым, а через секунду пошлым?
— Ты моя, Сара. Теперь ты моя без остатка, — хриплым голосом говорит Тёрнер и целует меня в лоб.
— Твоя. Я теперь твоя без остатка, — произношу как молитву, пока мои пальцы чертят невидимые линии на его груди.
— В следующий раз будет не так больно. Обещаю, — его голос звучит настолько мягко, что воображение ищет сравнение. Что же может быть мягче, чем его слова. Первый снег или пена в ванной?
— Я знаю. Я читала об этом, — и какого хрена ляпнула? Майкл усмехается.
— О`Нил, только ты можешь так сказать! — Что есть, то есть!
— А что ты хотел, ты выбрал в девушки себе зубрилу, — с иронией напоминаю парню об одном из своих социальных статусов.
