Я выгибаюсь, тихий стон выскальзывает из моих уст и летит на встречу к лунному свету. Безумно романтичная атмосфера опьяняет разум. Через минуту мне уже не вспомнить, как мои джинсы и трусики потерялись где-то в стогу сена. Тёрнер накидывает на мои плечи куртку со словами: “Чтобы не замёрзла!” Как можно быть таким заботливым и пошлым одновременно? Он целует меня в губы, я соскальзываю по его ногам к паху и ощущаю, как его член упирается в низ моего живота. Становится невыносимо жарко от желания того самого ощущения внутренней наполненности.
Очередной стон разрывает горло, когда пальцы Майкла врезаются в ягодицы и по-собственнически сжимают.
— Моя… — тихо шепчет он в мои губы. — Я хочу тебя. Ты сводишь меня с ума, — желание взрывает границы разума и фантазии. Пошлость наполняет воздух. Я решаюсь оторваться от поцелуя и скольжу губами по его подбородку, затем нежнее по шее. Его приглушенный стон отдается эхом в полумраке тихого амбара. Затем я меняю направление движения губ и уже стремлюсь вверх к мочке его уха.
Я прикусываю нужный участок плоти, томный выдох сталкивается со стенками его ушной раковины. В воздухе застывает его стон. Отстраняюсь на секунду, чтобы запомнить его прекрасное лицо. Наполненное нежностью и ожиданием чего-то большего. От одного его взгляда я ощущаю соки, стекающие из влагалища. Пальцы Майкла оказываются на половых губах. Он читает мои мысли, не иначе. Сладостные ласки доводят меня до исступления, пока его губы терзают мои уста так требовательно и отчаянно.
Тёрнер уже на грани, его отделяет один шаг от бездны. Он поднимает мои бедра и резко входит в меня, я не ожидала, что Майкл сорвётся. Боль пронзает тело, она не такая сильная, как в первый раз, но всё же ощутимо прожигает плоть.Я даже не успела набрать воздуха, мой вдох был оборван на половине пути. Вторым толчком он входит во всю длину. От усиления боли я прикусываю его нижнюю губу, через мгновение вкус крови заполняет наш поцелуй.
— Больно? — Тёрнер останавливается во мне.
— Немного… — тихо скользят буквы из моих уст.
Майкл прижимается лбом к моему и начинает медленно насаживать меня.
— Так хорошо? — я лишь киваю, не отрывая глаз от сияния его очей. Его сильные руки держат медленный ритм, боль утихает, наступает умопомрачительное чувство наполненности, того, что я уже испытывала, но кажется, что это станет моим личным наркотиком. Без которого невозможно дышать, спать и вообще жить.
