Я сейчас сойду с ума, но уже по-настоящему. Стон! Это не я, это он простонал мне в половые губы перед тем, как обхватить губами изнемогающий от желания клитор.
— Ты такая мокрая, — я чувствую, как воздух их его уст обжигает нежную кожу между ног.
— Для тебя, — я не вижу, но знаю, что Тёрнер улыбается, услышав это.
Два пальца снова проникают во влагалище, по всему моему телу проносится лавина неудержимой дрожи. Я громко выдыхаю, когда ласки становятся просто невыносимыми. Закусываю подушку, чтобы громко не стонать.
Покусывания клитора сменяются посасыванием, а затем легкими касаниями нежным любимым язычком. Майкл отрывается от меня, когда я почти… Почти кончила. В комнате слышны размерное шумное дыхание, оно не моё.
— Если будет больно, скажи, — наклонившись к моему уху, шепчет он."
"В следующую секунду руки Тёрнера сжимают мои ягодицы до легкой боли, и твердый член входит в источающее эрогенные соки влагалище. Вся комната сжимается до ощущения долгожданного проникновения.
Сейчас весь мой мир заперт между стенками влагалища и головкой мужского полового органа. Он входит во всю длину и подается назад. Его дыхание становится громче. Правая рука Майкла скользит по спине и ныряет вниз, она находит мою грудь и по-хозяйски сжимает её, пока он снова входит в меня во всю длину. Очередная волна дрожи сносит мою голову с плеч. Чувство идеального наслаждения и полноты ощущений размывает границы реальности. Я не сплю, нет, я не сплю! Это просто невозможно, испытывать такое.
Он мой воздух, мой кислород. Его движения ускоряются, как вдруг за стеной начинает играть громкая музыка. Похоже, в этом доме не мы одни решили испытать плотское наслаждение!
— Теперь мы можем не быть такими тихими, — с усмешкой произносит Тёрнер, ускоряя темп. От столкновения наших тел по комнате разносятся громкие хлопки. Я сжимаю пальцы, и короткие ноготки впиваются в кожу. Он продолжает терзать мою грудь, скручивая торчащие от перевозбуждения соски.
Моя спина прогибается ещё сильнее, от чего проникновения становятся ещё глубже. Майкл вдалбливается внутрь, каждым толчком давая понять принадлежность моего тела ему. Океан нейронов повышает мою температуру, эти электровозбудимые клетки разносят по каждому органу власть сладострастия и экстаза. Мои стоны смешиваются со слюной и пачкают белоснежную подушку. Тёрнер начинает рычать, что добавляет огня. Это чистое безумие, пленившее наши тела.
