Это уже не влюбленность. Зависимость.
Рывком Майк толкает меня на кровать, раздвигает ноги и словно целую минуту любуются тем, что открылось ему.
Боже… Краснею и спешу отвернуться.
Он входит в меня до упора и тут же начинает резко двигаться. Трахать.
Входит. Целует. В глаза смотрит. Сфокусироваться пытаюсь, но вся погибла под гнетом чувств, которые режут и душат.
Он же деньги мне бросил, унизил, а я снова под ним, отдаюсь со всей мощностью. Стону, ногтями лопатки царапаю со страстью.
Влюблена чертовски…
– Не уходи… Не уходи от меня, слышишь? – толкается глубоко.
Киваю.
Майк ведет рукой по моему бедру, заставляя сильнее закинуть на него ногу. С силой сжимает, рычит мне в рот и вновь делает движение внутри меня.
Отрываюсь от его губ и жадно втягиваю в себя каплю воздуха. Мне нечем дышать. Горю, как фитиль у свечки, а вокруг меня воск плавится. Жжет своей температурой.
Голодно смотрю на поджатые губы, каждую напряженную жилку на шее, на черный взгляд, когда глаза Майка никогда не были еще такими темными, как сейчас.
Мои ягодицы безжалостно стискивает Майк. С каждым толчком я крепче сжимаю его таз своими бедрами.
Мы наслаждаемся нашим сексом.
Его член во мне будто становится больше. Каждое движение еще более чувствительней, чем прежде.
Мы перекрещиваемся взглядами, почти не моргая смотрим. Майк делает толчок, принимаю. Часто-часто, с любовью.
Пока одновременно мы громко не взрываемся. Майк едва успевает выйти из меня.
– Черт! Черт! Черт! – ругается. Его напряженное лицо еще никогда не было таким красивым и родным.
Он проводит по члену несколько раз ладонью. Челюсть выдвинута вперед. Ловлю его взгляд и вспыхиваю. В глазах горит ярость, смешанная с … Любовью. Но я тут же отметаю это ощущение, потому что попросту невозможно.
– Что это было? – ужасно низко для своего голоса спрашиваю. Хочу отвернуться и уткнуться в подушку. Да, она здесь бесподобная.
– Я трахнул жемчужинку. И кажется, ей понравилось.
– Ни… Ничего подобного.
– Повторить?"
"Глава 37. Таня"
"– Почему ты вообще решил стать гонщиком? Еще и «Формулы-1»? – наблюдаю, как поднимается и опускается грудная клетка Майка. Все довольно размеренно в отличие оттого, что происходило несколько минут назад.
Марино смотрит в одну точку в потолке. Выглядит очень задумчивым, с налетом грусти, о которой тоже хочется у него расспросить.
