Все же не хочу, чтобы он повредил какую-то бесполезную часть своего тела. Я же не Джек-потрошитель.
Дурак настолько мне доверяет, что и спорить не пытается.
Сам последний раз делаю вдох и все равно чувствую чужие запахи.
Сажусь, пристегиваюсь.
Мы на трассе одни, хотя сегодня время тусовок.
– Прокатимся, братишка? – и резко выжимаю газ.
На повороте дрейфую. Чувствую, как желудок, который превратился в ком, подпрыгивает к горлу. Сердце бьется между легких, расталкивая их в разные стороны.
– Ты что творишь, Майк?
– Что было между тобой и Таней? – говорю громко.
Так, чтобы он слышал каждое мое слово.
Энцо кричит. Набираю скорость. Резко торможу, поднимаю «ручник». Чувствую запах старых горелых покрышек. Он химический и невкусный.
– Ты о чем, брат?
Газую до визга двигателя.
– Что было между тобой и Таней?
Стреляю взглядом в Энцо. Руками он отталкивается от приборной панели, упирается ногами, словно пытается затормозить разогнавшуюся машину.
Вновь «кручусь».
– Меня сейчас вырвет!
– Ага.
И прямо в шлем! Что было между тобой и Таней?
– Останови, придурок!
Одной рукой зажимает место, где, предположительно, его рот.
У меня нет и капли жалости к нему. Лишь неуемное желание разогнаться сильнее. Для меня эта скорость не кажется большой, я привык. А вот для Энцо в купе с виражами, под водкой… Как бы бедняга, но он заслужил.
– Ничего такого, о чем я тебе не сказал.
– Врешь!
Злость сочится через поры. Ее очень много. Всему виной тонны адреналина, молчание и вранье брата, которому я всегда верил, и невинный взгляд Эльзы…
– Давай тогда все по порядку.
Энцо.
Резкий поворот. Его вырывает прямо в свой шлем. Мерзкое, должно быть, чувство. Ну а я открываю окно со своей стороны. Мне тоже хреново. Я чувствителен к запахам и переношу только сварку и бензин. Они часть моей ДНК как и бабушкины равиоли.
– Останови, прошу.
– Расскажешь все, и я подумаю.
Его снова тошнит. Энцо матерится всеми словами, которые знает его маленький тощий мозг.
– Мы были в клубе, там была твоя Таня, – выплевывает ее имя, как какую-то пережеванную безвкусную жвачку.
Крепче хватаюсь за старый, потрепанный руль. В челюсти онемение от перенапряжения.
Позади всего три круга.
– Дальше.
Крутой разворот, визг тормозов.
– Я позвал ее к нам за столик. Мы потусовались… Предложил поехать ко мне.
Пульс бьет в барабанных перепонках, и я чувствую себя как под водой. Дыхание учащается от одного только последнего предложения.
Я адски ревную.
