Они следили за Красноярскими, знали, где обитают мелкие шайки. Сергею нужно было лишь напасть на одну из них и устроить разборку. Он убил их, не задумываясь, но сделал вид, что это далось ему с трудом. Именно тогда один молодой барон решил заступиться за него, хотя по нему было видно, что он понимал — Сергей справился бы сам. Тем более, что справляться там было не с кем: ни одного человека по Пути Силы, лишь парочка уличных бандитов — таких же, какими были его «товарищи» в детстве.
Трогательная история о том, что он сирота, что ему негде жить и что ему приходится отбиваться от банд, потому что он попрошайничает, растопила сердце барона.
Он взял Сергея в дружину, ведь четвёртый ранг в семнадцать лет — это отличные показатели. На тот момент барону было всего тринадцать лет, и он уже выглядел как аристократ, который управляет родом. Но Сергею это казалось забавным: он не видел в нём всей этой «взрослости» и воспринимал его как мальчишку — не из-за разницы в возрасте, а потому что в свои тринадцать Сергей думал и хотел от жизни совершенно другого.
При этом он признавал, что барон тренировался и был сильным бойцом. Да, тогда он ещё не мог догнать Сергея, но, будучи учеником Якова — очень страшного человека, силу и опасность которого Сергей чувствовал кожей, — он быстро прогрессировал."
"Сергей умело втерся в доверие, и к моменту, когда барон должен был пройти ритуал пробуждения в шестнадцать лет, его уже считали своим. Он знал всё, что происходило в роде, и никто не смог его раскрыть, ведь он вёл себя так, чтобы ни у кого не возникло подозрений.
За это время они с бароном даже в каком-то смысле подружились, проводили совместные спарринги, и Сергей мог признать: к шестнадцати годам барон достиг седьмого ранга Пути Силы — очень высокого показателя для такого возраста. Это не удивляло, ведь за его спиной стоял Яков с его беспощадными тренировками и постоянными походами к разломам для охоты на монстров, что и обеспечивало такой стремительный рост.
За эти три года Сергей, возможно, впервые в жизни познал, что такое семья.
Род был маленький: дружинников и слуг немного, но главное — все работали не за деньги. Яков пытался давать им плату, но её не брали. Люди трудились просто за еду, зная, в каком тяжёлом положении находится род. Сергей понимал, что у рода серьёзные финансовые проблемы, что их обманули с заводом, и ему даже хотелось вмешаться, хотя в нём церковники, казалось бы, выбили само понятие любви.
