Заодно он по дороге ознакомит вас с текущей прибылью и доходами.
Я всё ещё стоял, прикипев к полу, а новость о браке пульсировала в голове, не давая сосредоточиться. Яков тем временем уже надел плащ, безупречно застегнул пуговицы и направился к дверям.
— Удачной поездки, молодой господин, — сказал он, едва обернувшись, и вышел.
Щёлкнул замок, мотор за калиткой зарычал глухо и размеренно. Уже на крыльце я понял — всё это было спланировано. Яков вбросил новость, не оставив ни секунды на реакцию, и тут же исчез, чтобы не дать задать ни одного вопроса.
Я вышел на крыльцо. У подножия ступеней, на аккуратной полосе брусчатки, уже ждал тёмный внедорожник. Чуть в стороне от него стоял Максим Романович, заметив меня, он шагнул ближе и коротко кивнул:
— Доброе утро, господин.
Возле машины, полубоком к нам, стояли трое дружинников — те самые, что сопровождали меня в прошлый выезд. Теперь, как говорил Яков, они будут при мне постоянно. На этот раз они были одеты куда проще: Алексей — в лёгкой куртке и свободных штанах, с арбалетом за спиной, но без привычного защитного нагрудника; Анатолий — в рубашке с закатанными рукавами и с мечом на ремне, без тяжёлого вооружения; Вадим и вовсе в летнем варианте «горки», с кобурой на поясе и пистолетом внутри.
Видно было, что это не боевой выезд, а скорее обычная поездка — каждый был в том, что удобно, без единой формы. Я невольно отметил, что, когда будут первые серьёзные доходы, стоит одеть всех в единый, достойный рода вид.
— Господин, — дружно поздоровались они, когда я подошёл ближе.
— Доброе утро, — ответил я и перевёл взгляд на машину."
"Салон встретил мягким сиденьем. В прошлый раз, в пикапе, кресла казались жёсткими, особенно после долгой тряски, но сегодня, отдохнувший, я устроился удобно. Да и сама машина, судя по всему, использовалась не для боевых рейдов к разлому — в ней было больше комфорта, чем в тех, что я видел у патрулей.
Дверцы хлопнули, двигатель загудел. Мы плавно тронулись, колёса зашуршали по брусчатке, и вскоре массивные створки ворот остались позади.
Асфальт сменился щебёнкой, машина мягко свернула на знакомую грунтовку, уходящую в лес в сторону заводов.
Я, устроившись поудобнее, повернул голову к окну и вгляделся в эхо. Линии, тянущиеся от разлома, сегодня были спокойнее — без того напряжения, что чувствовалось в прошлый раз.
— Яков сказал, что стало безопаснее, — заметил я. — И по вашим людям вижу — одеты куда свободнее.
— Верно, господин, — кивнул Максим Романович.
