Значит, удар в печень и рез, чтобы кровь вышла быстрее. Он и так был на последнем издыхании, держась только за счёт того, что шёл по Пути Силы.
В этот момент по двору прокатилось низкое, глухое совиное «ух». Оно родилось в сотне глоток дружинников и слилось в единый, тягучий звук, в котором не было ни капли сожаления. Они одобряли мой шаг, поддерживали, признавали право завершить начатое Яковым. Каждый мой шаг вперёд отзывался новым ухом — ровным, мощным, будто удар боевого барабана.
Первый шаг — УХ. Моя голова становится чище, лишние мысли исчезают.
Второй шаг — УХ. Тело словно легче, наполняется силой.
Третий шаг — УХ. Уверенность прочно встаёт на место страха.
Четвёртый шаг — УХ. Кровь в жилах начинает остывать, уступая место ледяному спокойствию.
Пятый шаг — УХ. Адреналин наполняет каждую клетку.
Шестой шаг — УХ. Зрение обостряется, и мир вокруг словно замедляется.
Седьмой шаг — УХ. Я ощущаю каждый вдох и выдох.
Восьмой шаг — УХ. Ноги двигаются сами, как в боевом трансе.
Девятый шаг — УХ.
Кинжал в моей руке становится продолжением руки.
Десятый шаг — УХ. Цель уже совсем близко.
Я нанёс удар, чувствуя, как лезвие входит в плоть, и сделал рез, чтобы всё закончилось быстро. Кровь хлынула, а его тело дёрнулось и обмякло. Я смотрел, как из него уходит жизнь, и понимал — это моё первое убийство. В том мире я никогда не лишал жизни человека. В этом — только что убил. И осознание этого ложилось на меня тяжёлым грузом, перемешанным с холодной необходимостью.
Интерлюдия 3 — Сергей
Он всегда умел прятать свои мысли за тихой улыбкой и опущенным взглядом. Для всех он был просто молчаливым дружинником, который выполняет приказы и не задаёт вопросов. Его прошлое никого не интересовало — да и он сам никогда о нём не говорил."
"Сиротой он остался рано. Деревню, где он родился, сожгли за одну ночь. Это было нападение монстров — быстрое, беспощадное, с криками и пламенем. Во время хаоса он получил сильный удар по голове и частично потерял память.
Когда пришёл в себя, лежал среди дымящихся руин. Его тело прикрывала женщина, раскинувшая руки, словно заслоняя от удара. Позже он понял, что это была его мать. Лица отца он не помнил, а о сестре был уверен, что она погибла в ту же ночь. Её образ растворился в обрывках детских воспоминаний.
После разорения деревни он сначала пытался выжить среди обугленных руин. Ел всё, что находил: сухари, забытые в подвалах, гнилые овощи, даже мясо, давно испорченное.
