У Кевина оставалось слишком много вопросов, вино не отпускало и потому все они посыпались беспорядочно и одновременно:
- А что стало с чудовищем, преследовавшим нас? Послушай, Заха, мы твои гости или все-таки пленники? Поможешь ли ты нам добраться до Шарибада? Как долго ты здесь живёшь? Белые карлики добывают для тебя пищу?
- Потом… Всё потом… - по-отечески улыбаясь, спокойно ответил Заха и направился к выходу.
Кевин наблюдал за походкой отшельника и по-прежнему не мог понять сколько тому лет. Жилистое подтянутое тело, обтянутое желтой, словно высохший пергамент, кожей могло принадлежать как рано состарившемуся юноше, так и пользующемуся омолаживающими средствами старику.
Глава 41
Центральная провинция, в давние времена звавшаяся Цезарийским королевством, с которого началось становление империи, давно осталась позади. Уже пятый день армия поднимала пыль на старом тракте Восточно-Центральной провинции.
Было заметно, что солдаты устали от быстрого марша, но что поделать – приходилось спешить. Тем более, что настоящие трудности ещё ждали впереди.
Радовало, что уже сегодня к вечеру перед глазами разольётся лазурью водная гладь Внутреннего моря. Хотя бы на час остановимся – передохнём, смочим в прохладной воде усталые, отекшие ноги.
Потом ещё день пути вдоль побережья – там имперская дорога сузится. Основная часть продолжит уводить на юг, к Орсии, а второстепенная повернёт на запад – к Восточному Химору. Этот полуостров считается самоуправляемыми владениями цеховых мануфактур, снабжавших рыбой центральные провинции.
Там не имелось крупных городов, регион включал в себя лишь десяток крупных рыбацких поселений, жизнь которых вертелась вокруг ловли, копчения, вяления, соления, сушки и даже консервирования рыбы в банках, поставляемых орсийскими стеклодувами.
Александрикс ехал верхом на крупном бронле – звере, похожем на большую лошадь, с чрезвычайно развитой мускулатурой и твердой, как панцирь, шкурой. Вдобавок, бронль был выносливее лошади – требовал меньше сна, воды и пищи.
Учитывая сильную привязанность к хозяину и редкую храбрость, животное гораздо лучше подходило для сражений, чем обычная, пусть даже тренированная, лошадь. К сожалению, Иган успел вывести лишь восемь экземпляров этих чудесных геномодов. Пересадить на бронлей всю гвардейскую кавалерию он пока не успел, намереваясь сделать это в течение ближайших лет.
Дело в том, что даже посвященные адепты Ордена, если являлись местными жителями, то к подобным работам не допускались.
