Неужели страх перед грядущим сражением настолько изменил его? Или тут дело в чем-то другом?
Мишек почувствовал сквозь сапоги потусторонний холод, тянущийся словно из-под земли. Воздух вокруг барона Руделя уплотнился, скручиваясь в темные шевелящиеся щупальца. В следующее мгновение Мишек начал проваливаться, земля под ногами осыпалась вниз. Падая в черную пустоту колодца, он увидел над собой склонившееся лицо сержанта Яра. Но было оно не сочувственным или озабоченным, а безразличным и бледным, без единой кровиночки.
И потухший единственный глаз, который уже затянула пелена смерти... Лицо мертвеца!
- Аа-а-а-а-а-а-а! – истошно закричал Мишек, но никто его не услышал. Он рухнул в ледяную черную жижу и начал тонуть.
Очнулся лежащим на земле, весь мокрый. Снова шёл дождь.
- Ну ты напугал нас, брат! – облегченно выдохнул Бориш. Они со Шмелеком поддерживали товарища с двух сторон, приподняв за плечи. Рядом стоял сержант Яр, живой и здоровый.
- Очнулся? Хорошо. Переусердствовал, видать, с тренировкой.
- Все живы? – прохрипел Мишек первое, что пришло на ум.
Все удивленно уставились на него. Яр невесело усмехнулся, а Шмелек сказал:
- Обошлось. Ты как наземь плюхнулся, барон было к тебе повернулся, а потом вдруг дождь кааак хлынет! Ну так он в шатёр и убёг, чтоб наряды свои не замочить, значит. Наш Клизма попусту мокнуть не любит, - осклабился, довольный собственной шуткой.
Глава 10
Сидящие на корточках воины с нетерпением поглядывали на глиняный котел с острым дном, установленный посреди костра.
Внутри аппетитно булькало, в воздухе разносился аромат вареного мяса. Толстяк Гурма, считавшийся лучшим поваром отряда, медленно помешивал варево длинной плоской костью. Лишний вес не мешал Гурме считаться не только хорошим кулинаром, но также и уважаемым воином – силы и храбрости этому парню было не занимать."
"Атомба сидел рядом с прочими, как простой воин, и тоже ждал полагающийся ему кусок. Он знал, что некоторые приближенные не одобряют подобное – считают, что вождь должен принимать пищу отдельно от всех, восседая на троне, используя рабов и прислугу.
Однако Атомба не желал становиться очередным зажравшимся царьком. Более того, он презирал правителей, которые лишь пытались казаться величественными, а на самом деле являлись жалкими трусами и беспомощными слабаками. Тех, кому власть досталась незаслуженно – по наследству. Только личный пример, только искреннее уважение – вот на чём, по мнению Атомбы, должен держаться авторитет настоящего лидера.
