Раз вызвался первым, повел за собой народ, то отступать стыдно – дело нужно довести до конца.
И только решился, собрал волю в кулак, как словно из-под земли выросла сбоку высоченная стена металлического истукана. Очки, конечно, мешали обзору, но дело было явно не в них. Шиш сам вытворял с мозгами, что хотел. То отдалялся, то приближался. Становился маленьким, ростом с человека, то вдруг вырастал до самого неба. Он словно бы насмехался, показывая, какая пропасть лежит между ним и простыми смертными – букашками у подножия священного памятника древней эпохи.
Не в силах сдерживать прорвавшиеся эмоции, ощущая восторг и страх, одновременно хохоча и рыдая, Мишек заорал не своим голосом и взмахнул киркой.
Инструмент поднимался и опускался, но Мишек не чувствовал ни веса кирки, ни ударов, ни собственных рук. Черное небо над головой закружилось, превращаясь в водоворот. Земля завертелась вместе с ним, но в противоположном направлении. Весь мир затрещал по швам...
Глава 18
Очнулся Мишек от ритмичного, в такт шагам, покачивания.
Похоже, что он лежал на носилках, застеленных рогожей. В голове гудело, тело повсюду отзывалось болью.
- Осторожней, не уроните! – это голос Бориша. Беспокоится за него, Мишека, заботится…
Захотелось улыбнуться, но пересохшие губы не послушались, отказавшись повиноваться. Зато глаза отозвались - веки дрогнули и попытались приоткрыться. У правого немножко получилось.
Ослепило синевой ясное небо с редкими лоскутами облаков. Потом его закрыли кроны деревьев, но кое-где меж начавших уже желтеть листьев пробивались озорные солнечные лучики.
Благодать!
И тут он вспомнил всё, что произошло.
Сразу стало плохо, накатило волной, закружило. Мишек выгнулся, застонал протяжно и громко.
- Я ж говорил, что живой! – издалека донесся радостный вопль Бориша.
- Очнулся, кажись? Или показалось?
- Опускайте носилки! Тут вот поставьте, где дорога начинается, здесь ровно.
Мишек дернулся всем телом и рывком принял сидячее положение.
Только что пальцем пошевелить не мог, а тут вдруг… Впрочем, это было не осознанное решение, тело само вытворяло, что хотело.
Столпившиеся вокруг аж отпрыгнули, испугавшись. Словно мертвец только что сел в гробу.
- Мишек, ты как? – спросил Бориш, с надеждой заглядывая в глаза.
А Клюша – вот где непробиваемая баба – смотрела спокойно, взяла Мишека за руку, пытаясь послушать пульс на запястье.
- Колотится бодро. И ровно. У мертвяка б так не билось.
