Эхо первой любви

Неужели Лена заказала мужа? С чего бы вдруг она уехала за границу? То сидела спокойно дома, а тут взяла и подорвалась! Как специально для того, чтобы обеспечить себе надежное алиби. Нет, об этом думать сейчас слишком тяжело, а говорить вообще невозможно. Он уже один раз подозревал близкого человека и больше не позволит себе такой ошибки.

Обыск закончился, мама с отчимом расцеловали его и уехали. Мама сказала, что на время обыска отведет детей к Льву Абрамовичу, чтобы они ни о чем не догадались, а заодно утешит Фриду и приободрит.

Виктор Тимофеевич обещал смотреть за собакой, следить, чтобы она не слишком скучала по хозяину и никого не обижала.

Зиганшин закрыл дверь, поправил на ноге электронный браслет слежения и взялся за уборку. Следственная бригада искала добросовестно и оставила после себя страшный кавардак.

Насчет обыска в деревенском доме он не волновался, там не найдут ничего предосудительного, разве что финский нож для сбора грибов, который подарил Лев Абрамович.

"

"Конечно, на службе у него много дел и разных занятий, многие руководители рангом выше обязаны ему, но никто не станет подставляться ради скромного начкрима и давить на Кныша, чтобы избавил Зиганшина от уголовного преследования. Незаменимых у нас, как известно, нет. Так что будет он судиться, а потом сидеть, как все нормальные люди. Леша специально топить его не станет, но и рисковать репутацией, разваливать крепкое дело ему резона нет, тем более жертва не какой-то дядя Вася, а настоящий олигарх.

Как бы ни обстояли дела у Иваницкого, но он умер, и теперь всем оставшимся в живых лучше, чтобы его убили по личным мотивам, потому что если влезть в финансы убиенного, то можно обнаружить неприятные и даже противозаконные вещи. Лучше не будить спящую собаку, это понимают все. А тут тебе, пожалуйста, месть оскорбленного любовника, настоящий подарок судьбы!

Мстислав Юрьевич посмотрел на гору постельного белья, вываленного из шкафа, и достал гладильную доску.

Можно просто убрать, но сколько он себя помнил, в мамином шкафу все всегда лежало без единой складочки, ровненько, уголок к уголку, а раз так всегда было, пусть так и остается.

Наложение домашнего ареста возбраняет ему пользоваться телефоном и другими средствами связи, исключая вызов экстренных служб, а также контактировать с людьми, кроме ближайших родственников. Значит, поговорить с Фридой не получится, остается только надеяться, что это сделает мама.