Эхо первой любви

Конфронтация шла до самой свадьбы, родители не могли принять, что их дочь – расчетливая и холодная эгоистка, Лена – что родители из-за каких-то замшелых принципов препятствуют ее счастью, скандал то тлел, то разгорался, и дошло до того, что родители отказались присутствовать на свадьбе. Только в самый последний момент Лене удалось их уговорить, и, кажется, она до сих пор не простила родителям этого унижения.

Со временем страсти утихли, мать с отцом приняли зятя, который был ни в чем не виноват, но что-то очень важное разрушилось в отношениях с дочерью и уже не восстановилось.

Со стороны казалось, что они все составляют большую дружную и любящую семью, возможно, так считал даже покойный Иваницкий, но это была только видимость, хорошая мина при плохой игре.

Например, этот шикарный ремонт: мать и особенно отец его не хотели, они предпочитали устраивать быт по собственному разумению и не спешили переквалифицироваться в немощных стариков, сидящих на шее у богатой дочери. Но зять бывал у них в гостях, скромную обстановку могли увидеть журналисты и раздуть из этого сенсацию, поэтому Лена заставила родителей согласиться на переделку квартиры, в которой они теперь чувствовали себя неуютно, словно гости или нахлебники.

Когда дочь стала радовать их внуками, одним за другим, родители забыли о своих обидах и тревогах. Мать превратилась в самозабвенную бабушку и перестала думать, кто такая ее дочь. Раз родила троих таких прелестных малюток, может быть кем угодно, уже не важно. Тем более Лена, занятая благотворительностью и светской жизнью, охотно делегировала бабушке полномочия в детской.

Шло время, и мать все чаще стали посещать мысли, что она была не права, ругая Лену за неправильный выбор и приписывая дочери такие пороки, как алчность, корыстолюбие и холодность. Ну, вышла бы она за Митьку по огромной любви, и какая бы судьба ждала ее? Ситцевый халат, борщ и ипотека, и постоянный подсчет, сколько денег осталось до зарплаты? Унылая изматывающая работа? Вряд ли Лена решилась бы даже на второго ребенка, не говоря уже о третьем.

И как знать, остался бы с ней этот Митька? Да, любил он крепко, но известно же, что сильное пламя быстрее и сгорает. Возможно, он ушел бы из семьи, как только кончилось волшебство. Похоже, дочь в девятнадцать лет оказалась умнее матери, и то, что родители считали корыстолюбием, было всего лишь здравым смыслом.

Мать стала ласковее к Лене, пыталась загладить давнюю резкость, но дочери было все равно.