Эхо первой любви

Лена поднялась, прошла до окна и обратно, и Зиганшин следил за ее плавными движениями как зачарованный.

Встав рядом, она положила руку ему на плечо, и Мстислав даже сквозь грубую ткань формы ощутил тепло ее ладони.

– Митя, если бы можно было все вернуть…

Он промолчал. Если что-то и нельзя сделать в этой жизни, так это вернуть прошлое или изменить его.

– Я часто думала о тебе и очень тосковала. А ты меня вспоминал?

– Каждую секунду. Ты всегда была в моей душе и всегда будешь, пока я жив.

– Так, может быть… – Лена шагнула к нему ближе, и Зиганшин вскочил на ноги, понимая, что надо все остановить, прежде чем она сделает что-нибудь, о чем ей потом неприятно станет вспоминать.

– Это надо делать от надежд, а не от воспоминаний, – сказал он неловко.

– Ты совсем-совсем разлюбил меня?

– Конечно, нет! Только вот что, Лена: любовь к тебе – это лучшее, что было в моей жизни. Лучшая часть меня. Можно сказать, все хорошее, что во мне есть или когда-то было, все это моя любовь к тебе. Я не мастер говорить красиво и, наверное, слишком волнуюсь сейчас, чтобы четко и понятно объяснить тебе, что чувствую, просто то, что было у нас с тобой, остается для меня самым важным, самым чистым и возвышенным.

Лена улыбнулась грустно и ласково и, не сказав больше ни слова, глазами показала ему на дверь.

Мстислав Юрьевич вдруг так остро захотел к ней, прижаться и крепко стиснуть, как в юности, что, чувствуя, как самоконтроль стремительно слабеет с каждой секундой, выскочил в коридор.

В холле к нему неожиданно подошла Клавдия, о существовании которой Зиганшин успел напрочь забыть.

Понадобилось довольно много времени, прежде чем он сообразил, что она специально его ждала, чтобы отвезти обратно. «Где взяла, там положила», – вспомнил он любимое изречение Льва Абрамовича и отказался от помощи.

– Вы считаете меня плохим водителем? – напористо спросила Клавдия.

– Что вы, – махнул головой Зиганшин, – просто разговор меня сильно взволновал, и я хотел бы пройтись пешком.

– По такой погоде?

Но Зиганшин не дал втянуть себя в дискуссию, а заметив, что на девушке нет пальто, быстро пробормотал все положенные благодарственные и восхищенные слова и юркнул за дверь, решив, что пока Клавдия оденется, он будет уже очень далеко."

"Николай Алексеевич, дежурный травматолог, пришел на вечерний обход своих больных и надолго застрял у Фриды в ординаторской.