Онлайн-библиотека книг
После стычки с неадекватными родственниками Фрида заработала серьезное сотрясение мозга, а Николай Алексеевич – множественные переломы ребер и пневмоторакс. Бедному травматологу коллеги поставили дренаж и госпитализировали, а Фрида хотела пойти домой, но, встав на ноги, почувствовала такое сильное головокружение, что поддалась уговорам врачей и осталась в больнице. Ее положили в двухместную палату, санитарочка помогла промыть волосы от запекшейся крови и сбегала к Фриде домой за халатиком и чистым бельем.
Соседка по палате, женщина лет пятидесяти, лежала на скелетном вытяжении после ДТП, в котором потеряла мужа. Фрида старалась помогать ей и ободрять, хотя сама плоховато понимала, что происходит вокруг, и больше всего на свете ей хотелось укрыться одеялом с головой и провалиться в сон, который, впрочем, не спешил снизойти на ее пострадавшую голову, и большую часть времени Фрида находилась в неком подвешенном состоянии: пребывая в реальности, она все же не могла ясно осознавать ее.
Николай Алексеевич навестил ее, зашел в палату бодро и уверенно, помахивая дренажем, как тросточкой, но стоило ему попытаться сесть, как сломанные ребра напомнили о себе, и бедный травматолог скривился от боли. Фрида улыбнулась ему и покраснела, вспомнив, как плохо думала о докторе, а он защитил ее. Как знать, что сталось бы с ней, если бы Николай Алексеевич не вышел? Была бы она сейчас жива, большой вопрос.
Наскоро спросив о ее здоровье, травматолог начал крыть администрацию, которая уже приходила в лице главврача и начмеда и очень возмущалась, что доктора дали делу ход, а не обставили так, будто «упали сами».
– А меня почему не вызвали? – спросила Фрида."
"– Мы сказали, что у тебя сильное сотрясение, ты под транквилизаторами и все равно ничего не соображаешь, – засмеялся Николай Алексеевич, – на кой черт тебе весь этот бред слушать?
– Спасибо. Так мне в общую палату собираться?
– Ага, сейчас! Сиди тут и никуда не смей двигаться.
