Эхо первой любви

Опять зачем-то бросив ему в лицо визитную карточку, девушка строго сообщила, что Лена снова хочет его видеть. Зиганшин покачал головой, но Клавдия, вдруг растеряв свой гонор, неожиданно человеческим голосом сказала, что это очень важно, ее патронесса попала в беду, и только Мстислав Юрьевич Зиганшин сможет помочь.

Зиганшин нахмурился. Лена занимает такое положение в обществе, что может справиться с любым затруднением без помощи маленького полицейского начальничка. Деньги у нас решают все, а их у Лены предостаточно.

Мстислав прошелся по кабинету. Нельзя так думать, тем более про женщину, которую когда-то любил. Мало ли там что у нее стряслось! Никогда не суди, пока не знаешь.

Все же в юности он был счастлив с Леной, что бы ни случилось потом.

– Ладно, – буркнул Зиганшин, – только без всяких этих ваших шпионских штучек. В субботу утром я свободен, пусть Лена сама пришлет мне адрес эсэмэской, раз уж позвонить не может, и я подъеду.

Клавдия кивнула и ушла, оставив его с неприятным чувством, что сентиментальные воспоминания и ложный долг лишают его свободной воли.

Вечером Лена прислала СМС с адресом своего загородного дома. Зиганшин улыбнулся, вспомнив неприязнь бывшей возлюбленной к компромиссам. Просить человека о помощи, но так, чтобы он при этом преодолевал максимальное количество препятствий, – это вполне в ее стиле.

Что ж, он собрался и поехал, надеясь, что успеет вернуться к приемным часам в больнице.

Зиганшин несколько раз видел загородный дом олигархов Иваницких на страницах журналов и по телевизору, но реальные роскошь и великолепие этого поместья просто поразили его.

После переговоров с охранником миновав красивые кованые ворота в глухом заборе, он оказался в саду, великолепном и ухоженном, несмотря на позднее осеннее время. Все тут было четко и симметрично, вечнозеленые деревца подстрижены в форме геометрических фигур, и только засохшие плети плюща, которые садовник еще не успел срезать со стен деревянной беседки, придавали саду немножко естественности и очарования.

Зиганшин оставил машину у ворот и, когда за ним с глухим звоном захлопнулись тяжелые створки, почувствовал себя немного неуютно, словно пленник.

Усмехнувшись собственному страху, он двинулся к дому и не успел толком рассмотреть его, потому что увидел, как Лена стоит на пороге, и сердце вдруг, вопреки воле хозяина, забилось быстрее.