Ты, наверное, считаешь меня негодяйкой?
Вместо ответа он задал встречный вопрос:
– А что это значит, «мне хорошо»? Как бы ты определила это чувство?
– Свобода, – ответила она, ни секунды не задумываясь. – Хорошо – это значит свобода. Она живет глубоко во мне и прокладывает себе дорогу, чтобы вырваться наружу. Я знаю, что веду себя сейчас совершенно безответственно, но я уже не могу остановиться и повернуть все вспять. Это выше моих сил.
– Тогда не поворачивай, – отозвался Натан.
Она кивнула. Вирджиния сидела, держа кофейную чашку в руке и поглядывая из-за нее на Натана.
Ее глаза блестели, и она знала это.
– Я чувствую себя почти как тогда… – начала было Вирджиния и замолчала.
– Когда? – спросил Натан.
Вирджиния опустила чашку:
– Когда еще был жив Томми.
3
Двадцать пятое марта 1995 года. Был особенно теплый и ослепительно солнечный день. Суббота. В палисаднике Вирджинии цвели крокусы и ранние нарциссы, а из-за стены, окружавшей основной сад, выглядывали толстые розоватые ветви кустов, колышась от порывов нежного весеннего ветра.
Майкл страдал в это утро похмельем, что случалось с ним весьма нечасто. Накануне вечером он ездил на велосипеде в местный фитнес-клуб, встретился там с другом, у которого был день рождения, и тот повел его в бар. Они хорошенько заложили за воротник, и Майкл, вскарабкавшись на велосипед, был едва в состоянии крутить педали.
– Я уже хотел звонить тебе, чтобы ты забрала меня на машине, – поделился он с Вирджинией. – Однако тогда я показался бы себе полным ничтожеством…
Вирджиния рассеянно кивнула.
Как обычно, она слушала своего друга очень невнимательно. Его слова, как правило, представляли для нее не больше чем привычный звуковой фон.
– Наверное, мне надо принять аспирин, – пробормотал Майкл и пошел на кухню за лекарством и стаканом воды. Вернувшись в гостиную, он упал в кресло, наморщил лоб и стал внимательно наблюдать, как таблетка прыгает, вертится и шипит, растворяясь в воде.
– Ой, раскалывается моя головушка! – жалобно приговаривал он.
Вирджиния прекрасно понимала, что похмельный синдром – далеко не самая приятная вещь, однако выносить жалобы Майкла больше двух-трех минут она была не в состоянии. Его вечное нытье страшно действовало ей на нервы. Погода, работа, окружающие люди – Майкл находил недостатки во всем и вся. И конечно же, то обстоятельство, что Вирджиния отказывалась выходить за него замуж и не хотела беременеть, постоянно давало пищу для укоров и сетований с его стороны.
