Но ведь те убийства все-таки произошли! Идиллия кончилась.
Дрожащими руками Грейс набрала телефон хозяйского дома. После долгих, долгих гудков там наконец-то взяли трубку.
– Алло! – отозвался тонкий женский голосок.
– С вами говорит Грейс Уолкер, – привычно зачастила Грейс, – жена управляющего усадьбой. А Ким у вас, в доме?
– Кто-кто это говорит? – переспросил голосок.
Грейс так бы и пристукнула это непонятливое существо на том конце провода!
– Да Грейс Уолкер же! Жена Джека Уолкера, управляющего. Мы живем в домике привратника, у самого выезда с усадьбы…
– Ах, так? Понятно, – ответил голос.
– Ким временно живет у нас. Я заснула на несколько часов, поскольку сильно простужена. А теперь проснулась, глядь – ее нигде нет. Я подумала, может, она пошла в свой дом?
– Нет. Я бы заметила ее.
– А может быть, вы поглядите там, в доме? Он ведь такой большой, и, может быть…
Грейс смешалась.
– Хорошо, я погляжу, – пообещала женщина. – И сразу перезвоню вам.
Продиктовав свой номер, Грейс положила трубку.
«Господи ты боже мой, – лихорадочно думала она.
– Мне доверили семилетнего ребенка, а я… А я просто улеглась спать. И спала так крепко, что ничегошеньки не слышала, просто отключилась! Если что-нибудь случится, я себе этого не прощу никогда. Но все-таки не должно было ничего случиться. Нет, не должно! С чего бы это, сама посуди? Зачем сокрушаться раньше времени? Чушь, чепуха. Ничего не случилось. Это все грипп, горячка, именно они сводят тебя с ума».
Чтобы занять себя хоть чем-нибудь, Грейс поставила чайник.
Когда она опускала в чашку пакетик шалфея, зазвонил телефон.
– Это Ливия Мур. Мне очень жаль, миссис Уолкер, но Ким нигде нет. Я обошла весь дом.
У Грейс внутри все упало.
– Не может быть! – вырвалось у нее.
– Честное слово! Я заглянула во все углы! – заверила Ливия.
Женщины помолчали.
– Мне… мне очень плохо, – сказала Грейс наконец. – У меня высокая температура. Иначе я не улеглась бы в постель среди бела дня.
– Наверное, она в парке, – предположила Ливия.
– Но ведь уже совсем темно!
– Тем не менее.
Девочка может и не чувствовать времени. К горлу Грейс подступила тошнота.
– Я представить себе не могу… Бог ты мой, ребенку всего семь лет…
– Может быть, мне прийти к вам? – участливо спросила Ливия. – Вам, наверное, требуется помощь?
– Было бы очень мило с вашей стороны, – всхлипнула Грейс.
Конечно, она не очень-то жаждала оказаться в обществе незнакомой женщины, но все-таки лучше иметь под рукой хоть кого-нибудь, с кем можно поговорить.
