Джеку стало ясно, что она обязательно расскажет об этом родителям. Просто так выпустить ее он уже не мог, но и убить – тоже. Вместо этого он завез ее на заброшенную производственную территорию. Там раньше располагалась фирма, где он работал, и он прекрасно ориентировался на местности. Джек спрятал нашу дочь в ящике и завалил его грудой досок.
– Так ей и умереть было недолго!
– Да. Но, по крайней мере, собственноручно умертвить ее он не решился.
– Он действительно больной, ваш Джек, – фыркнул Натан.
– Чокнутый. Только вдумайся, на какую страшную смерть он обрек Ким…
Вирджиния энергично помотала головой:
– Думать об этом я не могу. Ни секунды! Иначе сойду с ума. Нам так повезло, Натан! Она плакала от жажды, была в шоке и полностью обессилела, но мы нашли ее живой! И она придет в себя, обязательно восстановится. Я лишь плачу и благодарю Бога за такой исход.
– И Грейс Уолкер ничего не знала?
– Похоже, что и в самом деле нет. Эта весть свалилась на нее как гром среди ясного неба.
Ее сердце просто разбито. Вот она-то уж точно не придет в себя до конца.
Натан задумчиво кивнул. Потом безо всяких переходов спросил:
– А что же теперь будет с нами?
Еще несколько минут назад Вирджиния могла отреагировать на этот вопрос бурно, но теперь у нее уже не осталось сил возмущаться.
– Разве ты еще не понял? Между нами все кончено.
– Из-за моего звонка? Из-за моей идиотской ошибки, которая заставляет меня безумно переживать? Ведь я всего лишь оступился, нечаянно, и готов на все, чтобы искупить свою вину…
И как же ему объяснить, что она чувствовала тогда?
– Для меня было ужасным ударом, когда я поняла, что этот вымогатель – ты, когда осознала, что любимый человек хотел использовать мое… наше горе для личного обогащения.
Хотя… я отчасти благодарна тебе за этот поступок. Я поняла, каково твое истинное лицо. Я увидела то, чего не замечала раньше – или, вернее, не хотела замечать.
– И это лицо тебе не понравилось?
– Я поняла, что ты непредсказуем.
Что твоя душа – потемки.
– И ты не хочешь пролить свет на эту душу? Узнать меня еще ближе? Может быть, многое сгладится? Прояснится?
Она отрицательно покачала головой:
– Нет. Я не хочу блуждать в этих Потемках. Все, Натан. Я больше не могу. Все прошло.
После этих слов на кухне воцарилось полное молчание. Вирджиния уткнулась лицом в ладони.
– Что ж, – вздохнул Натан наконец. – Ничего не поделаешь. Придется смириться с этим.
