– Думаешь, сегодня все преступники отсиживают свой пожизненный срок? – хмыкнул Фредерик. – К сожалению, это не так. Всегда найдется какой-нибудь сердобольный психиатр, который напишет: «Возможно полное излечение в течение двух лет», и прощай, камера. Таким типам часто везет на психиатров.
Он уже собрался встать с места и уйти, но задержался:
– Вирджиния, я хотел поговорить с тобой еще кое о чем. Женщина, находясь до сих пор под впечатлением от ужасной новости, невольно вздрогнула:
– О чем?
– Видишь ли…
Изящно сформулировать предстоящую просьбу было не таким легким делом для Фредерика.
– Вирджиния, ты прекрасно знаешь, что я собираюсь баллотироваться в парламент и что у меня неплохие шансы. Но… тот факт, что я везде появляюсь в гордом одиночестве, без супруги, не очень-то хорошо влияет на мою репутацию. Всем известно, что я женат, и люди спрашивают себя, когда же им наконец доведется познакомиться с моей второй половиной.
– Да, но…
– Это сразу наводит электорат на мысль о том, что у нас в семье не все ладно.
Люди могут подумать, что мы с тобой живем как кошка с собакой.
– Но ведь у нас же дочь! Ей всего семь лет!
– Не всего, а уже. К тому же мы не так бедны, чтобы не позволить себе няню, приходящую хотя бы на несколько вечеров в неделю. «Ничего себе отговорка, – подумают люди, – им не с кем оставить семилетнюю лялечку!» – На несколько мгновений Фредерик задумался, а потом произнес: – Собственно, они уже считают это нелепой отговоркой.
– Вот как? – подняла брови Вирджиния. – Тебе это точно известно?
– Да, известно.
Мне передали.
Женщина отвернулась.
– Видимо, это партия намекнула, что твои шансы уменьшатся, если пойдут слухи о проблемах в нашей семье? – процедила она сквозь зубы.
– У консерваторов свои традиции, – отрезал Фредерик.
Мужчина поднялся с места в явном волнении, а ведь он хотел во что бы то ни стало оставаться спокойным.
– Место в палате общин – это тебе не какой-то пустяк. Никто не преподносит такие вещи на блюдечке.
– Значит, сусальная семья, безупречная во всех отношениях, – необходимое условие для будущего парламентария? Вот уж не знала!
Фредерик посчитал эту насмешку неуместной и несправедливой, и ему казался непонятен такой внезапный всплеск агрессии у жены.
"
"– Вирджиния, в чем проблема? В конце концов мы и есть безупречная семья. У нас нормальный гармоничный брак. Ты умна, привлекательна. Почему же я не имею права показать тебя в свете?
Вирджиния тоже встала. Ей вдруг расхотелось пить кофе.
