"
"Единственное доброе дело, на которое она сподвиглась в последнее время, – это помощь потерпевшим бедствие мореплавателям. Но и тут она, похоже, допустила фатальную ошибку. Натан Мур пристал к ней как банный лист, в точности как предсказывал Фредерик. А она еще упрекала мужа в черствости, не слушая его мудрых предостережений! Недели не прошло, и Натан уже живет припеваючи в их семейном доме, рассекает по округе на ее машине. Выводы лежат на поверхности: стоит Вирджинии выглянуть из своей мышиной норки и предпринять что-нибудь, как это обязательно выходит ей боком.
И не только ей.
На глаза женщины навернулись слезы. Она знала, что при такой мигрени плакать – смерти подобно, но ничего не могла с собой поделать. Она лежала на диване, и боль ее изливалась горячими потоками на подушки. Вирджиния не плакала много лет, она даже не могла припомнить повода, по которому проливала слезы в последний раз. В ее жизни с Фредериком причин для слез просто не было. Все казалось таким прозрачным и мирным, дни походили один на другой, и в них не было места тяжелым заботам и страхам.
Она ни разу по-настоящему не спорила с Фредериком, и он никогда не давил на нее, не настаивал на своей точке зрения. До сегодняшнего дня. Внезапно он стал выдвигать ей жесткие требования, а почуяв сопротивление, наградил ее обидными фразами, словно пинками. Это из-за мужа у нее теперь раскалывается голова, а душу, будто кислотой, разъедает чувство вины! А тут еще этот Натан каких-то два или три часа назад полез со своими идиотскими вопросами, буквально выжив ее из дома и загнав в тот богом забытый квартал Кингс-Линна, где она стояла, курила и нервничала.
Ну что же такое с ней стряслось?
Вирджиния не знала, сколько времени она так лежала и плакала. За окном внезапно послышался шум приближающегося автомобиля. Похоже, вернулся Натан. Она быстро села на кровати, вскрикнув при этом от боли – в ее черепной коробке ворочались железные спицы, пронзая мозг в разных местах.
Вирджиния лихорадочно приглаживала волосы руками, но она знала, что все это бесполезно – свое ужасное состояние ей скрыть не удастся. В этот момент она выглядела, должно быть, чудовищно.
Натан вошел в дом через кухню. В этот раз он не стал вежливо стучать у парадного входа, а прошел сразу, запросто, как свой человек, и тут же направился в гостиную. Спокойный, уверенный в себе, он выглядел весьма неплохо.
