Эхо войны

Вот только Белаз это не остановило — громадная машина продолжала идти к нам наперерез и ее скорость была такова, что избежать столкновения нам не суждено. Он выйдет на дорогу впереди нас, блокирует путь автобусу и грузовику. И тогда конец….

Грузовик резко поддал скорости, уже привычно ударил автобус сзади, заставил старика крутить колеса быстрее. Это чуть ускорило нас…. Совсем чуть-чуть….

— Ох — выдохнул я, поняв, что мы все равно не успеваем проскочить под носом у чудовища, но если раньше он просто оказался бы впереди нас, то теперь, когда мы «пришпорили» автобус мощным тычком и протащили его дальше, то теперь….

Удар!

Я беззвучно закричал, глядя, как от удара страшного отвала Белаза автобус со всеми людьми попросту… повалило на бок, закрутило на земле, потащило к краю Ямы. Крики оказавшихся в ужасной ловушке людей леденили кровь. Такая смерть страшна и обидна…. Жалящий огонь пулемета вновь сместился, сжавший зубы Андрей молотил смертельным ливнем по кабине водителя, ударяя на этот раз не во фронт, а сбоку, по ясно видимой отсюда решетчатой двери.

И пули пробили слишком тонкую защиту. Натворили дел внутри крохотной кабины — там и не выпрямиться толком, куда уж разминуться с сотней влетевших внутрь посланцев смерти. Но внешне это сказалось мало — Белаз продолжать мощно и ходко идти к Яме, толкая перед собой несчастную мешанину обломков и ошметков мяса — то, во что превратился школьный автобус. Миг, еще миг… и стало очевидно, что громадным монстром больше никто не управляет — Белаз даже скорости не снизил, на полном ходу выбив разбитый автобус за край пропасти и ухнув туда же следом.

Нам осталось лишь проводить их потрясенным взглядом….

Лично я оказался в первом ряду зрителей — к моменту, когда ревущий Белаз переваливался через край карьерной чаши, я висел на боку грузовика, у самых колес, держа за шиворот трясущегося Косого Ильяса — во время столкновения с исполинской смертью он стоял на крыше автобуса, и это спасло его от попадания в мясорубку.

Его отшвырнуло в песок, он подскочил, оглушено описал круг на заплетающихся ногах, теряя оружие и вещи, а в миг, когда замедлившийся чуть грузовик поравнялся с ним, я ухватил Ильяса за шиворот и с натугой дернул на себя. Хорошо он вовремя сообразил и сумел ухватиться за одну из скоб, обильно натыканных на внешней броне машины. Так мы и повисли — Ильяс был в ступоре, его сильно колотило, остановившиеся глаза смотрели в одну точку, губы что-то шептали.