Эхо войны

Знает падла, что накосячил. — Мы же договаривались! Помнишь? Договор у нас!

— Договор? — медленно повторил я — Да, был у нас договор. Помню что-то такое… как же там… а! Вот сейчас вспомнил! Вы вроде как подписались мне помочь убить ушана и тогда делим добычу пополам. Правильно я говорю?

— Но, Битум, братуха — забубнил Федька — Это…

— Что это?! — рявкнул я зло — Договор такой был! Но что-то я вас не видел, когда меня ушан порвать пытался! Да вы совсем нюх потеряли, нарки долбаные! За такую подставу, знаете, что бывает? Я вас сейчас на части покромсаю! И Пахан мне слова поперек не скажет! Я в своем праве! Все, валите отсюда! Чтобы я еще раз с вами связался!

— Вай, какой хороший охотника — словно заведенный продолжал бубнить Джамшид, мелкими шажками семеня в сторону — Очень умелый охотника!

— Битум, погоди братуха, погоди — умоляюще проскулил Федька, уже попрощавшийся с мясом — Ну накосячили чуток, с кем не бывает? Сам знаешь, не охотники мы.

Но ведь это мы тебе его лежку показали! Мы ящера под камень загнали! Мы! — нарк едва не стучал себя во впалую грудь.

— Чуток накосячили? — фыркнул я, разгибаясь — Это чистой воды подстава. Вы меня кинули, уроды! Или может так и планировали? А? Мол ушан меня порвет, а вы мой шмот хапнете?

— Да ты что, Битум! — шарахнулся назад Федор — Ты что! В мыслях не было! Ты нам как брат! Дружбан! Мы за тебя любому глотку порвем! Ты только покажи — и мы сразу рвать начнем! На части! На мелкие кровавые части, братан, все ради тебя!

— Короче, половину мяса не получите! Не заслужили! Но хвост так и быть забирайте.

За наводку именно столько и причитается — десять процентов. Все честно.

— Битум…

— Я все сказал! — отрезал я — Либо берете хвост, либо валите отсюда к такой-то матери! И то, хвост еще отработать надо — дотащите ушана до толкучки!

— Лады, Битум. Договорились — глотая слова от спешки, согласился Федька — Договор!

Ишь как заговорил. Чувствует, что серьезно напортачили. Я еще добрый — часть мяса отдаю, другой давно обоих недоделков в бархане прикопал бы за такие дела.

Но сегодня я и правда пышу добротой — воспоминание об утренней добыче грело душу, да и ушан оказался на редкость жирным. Я знал кому сдам тушу — Саиду, хозяину шашлычной, что притулилась в бывшем летнем кинотеатре, в двух шагах от толкучки. Заодно и наемся от пуза, а то живот недовольно урчит, намекая, что был пропущен не только завтрак, но и обед вот-вот пройдет без крошки съестного во рту. Саид пару кусков жареного мяса всегда даст. Не зажмет.