Эхо войны

С трудом удерживая рвущийся наружу кашель, ухватился за вилку и вгрызся в хрустящего скорпиона, с треском перемалывая зубам хитиновый панцирь. Горьковато-пряный вкус насекомого великолепно притупил отвратительный привкус теплого самогона и несколько унял пылающий огонь внутри пищевода. Я с облегчением вдохнул, утирая выступившие на глазах слезы. С хлюпаньем обсосал клешни и выплюнул их на опустевшую тарелку.

— Вай молодец! — одобрительно хмыкнул повар и заговорщически подмигнул — Скорп хорошая еда для мужчины. И для желудка и для… вай-вай, сегодня ночью настоящий батыр будешь!

— Да что ты? — хрипло отозвался я, чувствуя, как по телу прокатывается приятная теплая волна — На, держи деньги.

Отсчитав нужное количество потрепанных купюр, я прощально махнул рукой и зашагал дальше.

— Да, совсем забыл! — крикнул мне в след повар — Саха уже забегал. Налили ему как договаривались. Морда у него какая-то испуганная была.

— Хоп майле — не оборачиваясь, отозвался я, ускоряя шаг и крутя головой по сторонам, выискивая приметные жилеты охранников из вараньей кожи.

Вот что за люди такие? Надо было ему орать на всю толкучку!

Добравшись до ворот ТЦ, я кивнул охране и потопал дальше, держа курс на виднеющийся стадион, кругом обойдя Шашлычную и тем более Красное здание, вотчину Пахана.

Шел и глухо матерился себе под нос — я в самом центре города, месте, где нет жилых домов, могущих прикрыть меня от посторонних взглядов. Раньше, до войны, центр города был густо засажен деревьями, промеж которых вились асфальтовые дорожки.

Деревья давно срублены и пошли на дрова, а окружающая Торговый Центр, стадион и Красное Здание местность превратилась в огромный пустырь, проглядываемый от края до края.

Добравшись до стадиона, я резко свернул направо и спустя три минуты оказался в узком проходе. С одной стороны стена стадиона, чаще всего называемого Сад. По другую сторону притулилось приземистое и длинное одноэтажное здание, огороженное высокой железной оградой с витками колючей проволоки по верху.

Над входом висела старательно подкрашенная вывеска с надписью «НЕПТУН», по ее бокам высились фигуры — какого-то бородатого мужика с хвостом вместо ног и такой же хвостатой девки. Чуть ниже непонятной вывески, кто-то старательной рукой вывел синей краской «Баня, душ, кафе, девушка!» на двух языках сразу — узбекском и русском. В принципе все правильно — в бывшем спортивно-плавательном центре находились городские бани с горячей водой и прочие недешевые удовольствия.