– Вы встречали Колозина раньше, до вечера у Снегирева?
– Нет, – он опустил руки и свесил их между колен. Вся фигура Федора выражала безнадежность.
– У вас были с ним какие-то конфликты, ссоры? – допытывалась Амалия.
– Как я мог с ним ссориться, если я его не знал? – уже сердито вскричал молодой человек.
– Хорошо, тогда какое впечатление он произвел на вас во время вечера?
– Он напомнил мне одного офицера из нашего полка, – с отвращением ответил Федор. – Тот всегда был чистенький, говорил гладко, умел подольститься к любому и особенно к командиру, а на деле был шулер и свинья.
– Как он умер? – поинтересовалась Амалия.
– Офицер? Зачем вам это знать?
– Простое человеческое любопытство. Так что с ним произошло?
– Точно никто не знает. Его просто нашли в злачном месте с проломленной головой.
– Деньги и ценные вещи?"
"– Были на месте, – Федор беспокойно шевельнулся. – Если вы думаете, что я имею отношение к его смерти…
– Сейчас меня интересует только Колозин, – сказала Амалия.
– Вы с матушкой уехали после вечера. Что было дальше?
– Дальше? Ничего. Я пожелал ей спокойной ночи и ушел спать.
От Амалии не укрылось, что Федор сделал паузу перед тем, как начать следующую фразу – и не начал ее, потому что, очевидно, не успел толком обдумать, как ему выразить то, что он должен был сказать.
– Продолжайте, – подбодрила его Амалия.
– После возвращения с Сахалина я плохо сплю, – признался Федор. – Все дело в том, что там день, когда у нас ночь. И… словом, я почти заснул, когда сквозь сон услышал выстрел.
– Почему вы решили, что это именно выстрел?
– Сударыня, – усмехнулся Федор, – я военный человек… То есть был им. Конечно, я отличу звук выстрела от… да от чего угодно.
– Что было дальше? – спросила Амалия.
– Я встревожился и решил посмотреть, что происходит. За окном была ночь, кому взбрело в голову стрелять в такое время? В прошлом году почти все наши собаки погибли от какой-то болезни, и сад никто не охранял. Одним словом, я оделся, прихватил с собой свечу и вышел.
Жучка спала в коридоре, я перешагнул через нее… В саду еле светилось какое-то бледное пятно, я направился туда и увидел разбитый фонарь, в котором догорало масло, и тело на земле. Он лежал лицом вниз, – пояснил Федор, – и мне пришлось его перевернуть. Ветер все время пытался погасить свечу, и мне приходилось то и дело закрывать ее ладонью, поэтому переворачивать тело было жутко неудобно…
– Там был кто-то еще?
– Нет. Никого.
