Она добилась твоего помилования, и банк аннулировал наш долг. Она решила поселиться в доме – пусть! Захотела познакомиться с Павлом Антоновичем и его семьей – сколько угодно! И если она попросит меня о чем-то, я не стану ей отказывать.
Федор вздохнул.
– По-твоему, Павел Антонович со всеми его глубокомысленными рассуждениями о России стоит того, чтобы вытаскивать меня из ссылки и заставлять банк забыть о нашем существовании?
– Я не знаю. Мне все равно. И… Федя, пожалуйста, держи себя в руках, когда имеешь с ней дело.
Я не должна была говорить тебе о том, кому ты обязан помилованием, я не должна была рассказывать тебе о долге, но… Видишь, я не удержалась. А ты теперь злишься.
– Я не злюсь, – поморщился молодой человек. – Просто я не люблю сталкиваться с тем, чего не понимаю. И мне не нравится, что Колозина убили.
– Мне это тоже не нравится. Но при чем тут баронесса фон Корф?
– Ни при чем, однако вы все же пошли к ней и сказали, что он убит.
– Я подумала, что это может ее заинтересовать.
– И какова была ее реакция?
– Она была ошеломлена.
– Вот как?
– Да, а что тебя удивляет?
– Так, ничего, – пробормотал Меркулов после паузы. – Странная перепалка у нее вчера состоялась с этим Колозиным.
– Этот молодой человек был невежлив, – строго заметила Анна Тимофеевна. – Крайне неумно с его стороны. Мог бы сообразить, что баронессу Корф не проймешь такими замечаниями, которые он вчера себе позволял – о богатых дамах, которые равнодушны к страданиям бедняков, и о женщинах, у которых нет сердца, потому что так им проще жить.
Федор поморщился."
"– Он мне тоже не понравился, – признался офицер. – Но если выбирать между ним и баронессой, то я не знаю, кто из них хуже.
– Ну вот, опять ты воображаешь о нашей гостье бог весть что, – произнесла мать. – Между прочим, я наводила о ней справки. Баронесса Корф – внучка генерала Тамарина, разведена, ее муж служит при дворе…
– И этот прохиндей, которого она приволокла с собой, действительно ее дядя?
– Да, это ее дядя, а дама – действительно ее мать.
Феденька…
– Что?
– Скажи, ты не подумывал о том, чтобы же-ниться?
Тут, признаться, сын на несколько мгновений утратил дар речи.
– Жениться? На ком? Уж не на баронессе ли?
– При чем тут баронесса? – изумилась мать.
