Я всё это время старалась не рассматривать своего «сокамерника», но теперь он протянул внушительного размера бриллиант в золотой оправе, это великолепие и запонкой-то стыдно назвать.
— Потрясающе красивый камень! Он словно живой! — несколько секунд рассматриваю драгоценность, примеряюсь к его форме, несколько иная, чем были у моего мужа. — Подайте ваш рукав, пожалуйста!
Он протянул руку, и я быстро сделала всё наилучшим образом, еще и рукав камзола, поправила так, чтобы край манжета сорочки деликатно выглядывал.
— Надо же, какая вы умелая! Мои слуги долго возятся, а галстук умеете? Новый английский галстук и слишком затянут узел, невозможно поправить!"
"— Да, вам к этому воротнику очень подойдёт узел Пратт, позволите? — он неожиданно «отдался» мне на растерзание. Красивый, не модельной внешности, но всё в его лице правильной формы, нос прямой, глаза обычные, хотя нет, очень густые ресницы и брови. Чувственный, слегка жеманный рот, наверное, в этом мире аристократы такие и есть. Чуть больше мужественности ему бы не помешало.
— Не смейте так обо мне думать! — неожиданно процедил, высоко задранная голова не позволила ему испепелить меня взглядом. До меня, как до утки вдруг начало доходить, он что, мысли умеет читать? — Не все, но многие ваши мысли о мужчине, это постыдно! Особенно для юной девицы.
— И что? Хочу и думаю, думать мне никто не запретит! А если продолжите мне мешать, то у вас уши начнут гореть, от моих действительно постыдных мыслей! — почему-то захотелось над ним немного поиздеваться.
Ведь я вообще ни о чём таком не думала.
— Да, вы развратная! Это в высшей степени пошло! Но приятно! Думайте обо мне ещё! Ни одна девица не думала о моей красоте!
— О боже, но это правда, и красота на то и дана, чтобы о вас думали, это же не преступление, на самом-то деле, у вас вид очень уж высокомерный, простите, я просто пошутила. А вот про чтение мыслей, это тут у всех такие способности?
— Вы многое себе позволяете, но в качестве платы за помощь, да и за приятные мысли в мой адрес отвечу, да, у многих, но это запрещено простым смертным! Если поймают, могут наказать.
Привилегия избранных.
— Ох! Вы про меня сейчас думаете невесть что, сударь, я же всего лишь про ваши красивые черты подумала, скажем, как художник или скульптор. Значит, у вас привилегия читать мысли есть, а у меня нет? — я почти закончила с его галстуком, поправила воротник и жестом показала на зеркало, посмотреть и принять работу.
