Я вслух всё прочитала три раза.
— А! Юлька, дай посмотрю на тебя, какая ты стала! Боже, совсем девочка, красивая, нежная. Ребёнок! Спасибо тебе, не хотел в этом теле оживать, но ради тебя…
Я проворно встала и присела на край кровати, взяла его за руку и прошептала:
— Не смей так говорить! Ты здесь нужен! Очень нужен! Считай, что это твой новый гарнизон. У тебя в этом мире очень насыщенная жизнь. Дай себе шанс, пожалуйста. Твоя жена тебя обожает! Любит! Она верная, очень красивая, но уставшая. Я вам помогу, но ты пока говори, что многое забыл за время болезни, ладно?
— Но я не забыл.
Его память со мной, мы какое-то время были вместе, совсем чуть-чуть. Удивительно, правда?
— Да уж! Ой. Кто-то идёт!
Я не успеваю спрыгнуть с кровати, как в комнату буквально влетел князь Разумовский, видно, что он поспешно одевался, и не успел выспаться. Но его это не остановило.
— Как вы? Модест Сергеевич?
— Намного лучше, тьмы больше нет! Юля меня спасла! — канцлер в первые же секунды меня и сдал.
— Ваше Сиятельство, Модест Сергеевич не расслышал, как меня зовут, Ульяна, Уля! У него несколько недель ещё останется слабость, возможно, провалы в памяти.
Но к лету совершенно поправится. Обещаю!
Пытаюсь вывернуться, но перед кем?
Разумовский — ходячий детектор лжи.
Я продолжаю сидеть на кровати канцлера, потому что он сейчас крепко вцепился в мою руку и не отпускает, боится, что я сбегу. Андрей Васильевич сел в кресло и несколько секунд молчал, он сейчас сам проверяет мою работу, ищет заразу.
Но не находит.
Конечно, ведь её нет.
— Ты молодец, Ульяна! Но вот что я заметил, когда вошёл ночью!
Стоило ему эти слова произнести, как рука канцлера сильнее сдавила мои пальцы, мы переглянулись.
— И что же? — перехожу на шёпот.
— У вас мощная родственная связь. Вы словно брат и сестра, но учитывая разницу в возрасте, это невозможно. Отец и дочь? Такое уже возможно, но я этого не вижу. Остаётся одно, крайне редкое объяснение. Вы родственные души? Читал о таком явлении, я говорю о настоящем духовном родстве, это ощущается.
Есть вероятность, что именно благодаря этому Ульяне удалось вас вылечить.
Мы с канцлером с облегчением выдохнули.
— Может быть, и так, я тоже это чувствую, но наверняка не могу сказать, может быть, у книги позже спрошу. Мне бы несколько дней поработать сиделкой, чтобы окончательно помочь оправиться от болезни Его сиятельству.
— Боюсь, что это невозможно. Вчера появился новый пациент с таким же диагнозом.
