Словно только что в этой приватной комнате стояла женщина, причём такая, за которой он бы и на край света пошёл, но она молча ушла, не оставив имени и ни единого намёка на то, как она выглядит.
Это что-то новое.
— У меня в покоях новая горничная? — цесаревич теперь, как ищейка пытается уловить что-то более существенное, чем магический след.
— Нет! Как можно! Без вашего позволения никак нельзя! Но может, мадам Матильда знает? Пригласить?
— Нет! Я сам уже чувствую! — Александр безошибочно открыл небольшую дверцу комода, и достал футляр с запонками, подарок отца.
И без вопросов понятно, что Алексей сегодня щеголял в них перед девицами.
Осторожно открыл крышку футляра, две золотые запонки с крупными бриллиантами. Они казались слишком вычурными, и цесаревич выбирает их только по очень важным поводам, чтобы показать венценосному отцу свою признательность и уважение.
Таких случаев не так много за календарный год наберётся всего два-три, но это по мнению Александра."
"Младший князь совершенно иного мнения насчёт драгоценностей.
Он готов щеголять в них хоть каждый день и без особого повода.
От драгоценных камней исходит особый аромат магии. Насыщенный день провёл Алексей, тут и его собственный след, и много восторженных девиц вокруг крутятся хороводом. Но всё не то!
Удивительно, что от одной запонки след несколько отличается.
Александр взял её в руку, зажал в кулаке и попытался уловить прошлые события, какие произошли с ней.
Девушка весьма скромная, обычной внешности, её лица не видно, но по ощущениям брата становится понятно, что она его не заинтересовала.
Появилось ощущение какой-то неприязни как брезгливости…
Однако насколько сильный след её магии.
— Она артефактор или медиум?
Так с одной запонкой цесаревич Александр и поспешил в покои к младшему брату, тот не успел начать оправдательное выступление, как услышал странный вопрос:
— Кто эта девушка, с которой ты долго разговаривал?
— Их было очень много весь выпускной курс. Сегодня экзамены, — про инцидент, когда одна запонка укатилась под стол, Алексей даже подумать боится.
Он умеет скрывать некоторые мысли от старшего.
— Одна, меня интересует та, что помогала тебе с этой запонкой.
— Я честное слово, не помню её, какая-то блёклая девица, служанка. Прости, братец, но это была секунда и все. Их же там много. Будь девица достойная, я бы запомнил. И она слишком откровенно думает о мужчинах! Фривольная донельзя… — простонал, густо покраснел и виновато улыбнулся.
