Эти комментарии с пошлыми выкриками поднимают градус происходящего!
— Да оставьте меня! А вы, подлая жаба, вообще собирайте свои манатки и выметайтесь, я через несколько дней возвращаюсь в МОЙ дом, и чтобы вашего духа там не было! Знаю, зачем вы меня продали, чтобы дом заграбастать! — стоило нам поравняться с санями, я и прокричала всё, что думаю! Правда, по ощущениям, эти слова настоящей Ульяны, она их носила в душе молча, а я всё и выдала!
Агафья вспыхнула непристойной руганью, такой, что и толпа притихла!
Мужик меня ещё раз дёрнул, собираясь силой втолкнуть в сани.
Но и у меня накал злости дошёл до апофеоза. Дёргаю руку и ору что есть сил: «Отстань от меня, вон на этой мымре женись!»
Неожиданно ощутила, что с этим воплем во все стороны от меня какая-то «прошлась» волна, как от взрыва, только бесшумного. Я стою, мужик упал, конь взвился и помчался в панике вперёд по улице, но недалеко, сани наскочили на столбик и перевернулись, вывалив Агафью в небольшой сугроб срамом кверху.
Никто не понял, что произошло.
Я это? Мужик? Сам ли конь от крика? Время терять не в моих интересах. Было бы забавно наблюдать как Агафья, громко проклиная неблагодарную институтку, прикрывает свой зад и пытается подняться.
Но я решила, что пора бежать."
"— Стоять! Ульяна! Это что такое ты устроила? — мало мне проблем, тут новая нарисовалась. Мужчина в очень строгой чёрной шинели, фуражке и такой идеальный, что кажется нереальным. И я его узнала, это тот самый, что заглядывал на экзамен, и после пытался меня подписать на что-то нехорошее! Это же жених Натали! Пытаюсь увернуться, очень уж страшным он показался тогда, а сейчас я попалась с поличным…
Однако он ухватил меня за руку.
— Это не я! Меня хотели выкрасть и замуж отдать! Вон их спрашивайте, а мне пора.
Вырываюсь из его хватки и бежать. Наивная, он меня знает, зачем ему бегать за мной. Придёт в общежитие и устроит допрос с пристрастием. А ещё хуже, что на допрос это именно он меня пригласил.
Но пусть докажут, я просто от испуга, скажу, что меня задела какая-то волна силы и напугала до дрожи…
Я бежала сломя голову, как не растянулась на скользкой мостовой, одному богу известно.
Боялась, что кулёк бумажный развяжется, и всё моё добро упадёт в снег. Вареньке решила ничего не говорить.
Только в комнате, едва отдышавшись, поняла, что этот господин именно меня обвинил в «магическом преступлении», ещё раз проверила покупки, стирать их некогда, не просохнут в прохладных комнатах. Придётся так надевать.
