Ульяна действительно очень старалась выбиться в высшее общество.
— Сударыня, вы же вроде диплом получаете, а ведёте себя как та самая, кем меня пытаетесь назвать, стыдно должно быть барышне на выданье с такими-то манерами! — отвечаю, и расписываюсь. Осторожно обмакнув перьевую ручку в чернильницу. Заметила, что у Натали результаты указаны фатально плачевные. Точно тупая дрянь. Но она об этом сама догадывается, так что…
В этот момент, я выпрямляюсь над столом, только хотела сделать шаг в сторону, но в меня летит та самая чернильница, и она «проливайка» веером вылетели чёрные капли и вот-вот забрызгают меня и ещё несколько девушек, что ждут своей очереди.
Истерика взяла верх над Натали, и она швырнула в меня первое, что попало под руку.
Уворачиваюсь от удара, тушь растеклась по ковру, а мы превратились в далматинцев…
Причём у меня всего несколько пятен, а вот у Новиковой и еще двух незнакомых мне девиц — просто катастрофа с нарядами!
— Ах! Ты! Дрянь проклятая! — вспыхнула Светлана и зарыдала.
— Это не я, это Ульяна! Её благодарите, справедливости ради вас троих тут быть не должно, — рассмеялась ненормальная Натали и уже повернулась на выход с победным видом и замерла, потому что всю нашу баталию видела старшая преподавательница. И вид у неё невероятно суровый."
"— Натали, вы сейчас же уезжаете домой, чтобы ноги вашей тут не было! — Валентина Никифоровна процедила сквозь зубы. Но тут же получила дерзкий отпор от бывшей ученицы.
— Вы забыли, кто мой отец? Эти девки дворовые не смеют показываться на царском балу, я спасаю репутацию Института БЛАГОРОДНЫХ девиц! Не смейте указывать! Мой первый танец с цесаревичем Александром.
Она развернулась и прошла мимо госпожи Лежнёвой, а за ней и три прихлебалки.
Девушки рыдают, я в шоке от такой наглости, ковёр пугает чёрным пятном. И в целом это катастрофа и позор, за такое, наверное, и карцером не отделаться, при местных-то порядках.
Первой опомнилась преподавательница:
— Сударыни, кого не задели капли чернил, покиньте помещение! Быстрее!
Я даже не поняла, что она задумала.
Но осталась, ведь на мне тоже есть эти ужасные капли. Стоило последней чистой девушке выйти, Валентина Никифоровна неожиданно подошла ко мне, протянула платок и прошептала: «Я знаю, что ты с такой ерундой справишься! Закрой глаза и подумай хорошенько, что можно сделать!»
Понимаю, чего она добивается, чтобы я сейчас при всех проявила свои магические силы? Ради себя я бы и палец об палец не пошевелила.
