— Вы моя собственность, Ульяна! Я перекупил ваш долг и оформил право на вас. Пока все остальные не опомнились. Поверьте, так лучше для всех. И для цесаревича, и для вас, потому что сделай вы опрометчивый шаг, а вы их постоянно совершаете и случится катастрофа, а я этого не могу допустить по долгу службы. Так вот, ещё один магический проступок и я превращу вашу жизнь в ад. Собственно, меня сейчас на балу и быть-то не должно, но я лично приехал забрать вас. Очень жаль, что Его Высочество успел вас заметить.
Очень жаль.
В этот момент ощущаю, что на моих руках появились невидимые браслеты, Андрей Васильевич улыбнулся, и стоило нам поравняться в вальсе с дверью, он довольно резко вытолкнул меня из зала.
— Ульяна Павловна! — слышим негромкий окрик цесаревича, он в паре с Новиковой вальсировал следом. Но «хозяин» довольно грубо зажал мне рот, а потом подхватил на руки и фактически украл с торжества…
В его крепкой хватке я даже дёрнуться не могу.
— Отпустите! Куда вы меня тащите! Моё пальто! Отпустите! — пытаюсь вырваться, готова сейчас любой бада-бум устроить, только бы он меня отпустил! Наручники не позволили мне защититься, но они не такие «крепкие» ещё минута и я их взломаю.
— Не кричите, иначе мне придётся заткнуть вам рот! В карете тепло, ехать недолго, не замёрзнете.
— Отпустите меня, я вернусь к сестре! И отработаю этот прокля́тый долг! — делаю ещё одну попытку вырваться, но бесполезно. Он слишком сильный и его хватка не позволяет мне даже вздохнуть, а уж жахнуть по нему магией и подавно.
"
"— От вашего поведения зависит, куда я вас сейчас отвезу, в тюрьму или к себе домой, как и положено поступать с выкупленными должниками. Я не сдерживаю вас, хочется взорвать что-то, устроить катастрофу у дворца? Пожалуйста, но советую подумать хорошенько, чем для вас обернётся эта магическая феерия.
Глава 25. Противостояние
Он внезапно отпустил меня и позволил идти самой. Повторил свои угрозы, но я чувствую, что в нём нет злости.
Возможно раздражение, видно, что не я одна психую сейчас, ему тоже не нравится ситуация, или он делает что-то противозаконное и боится свидетелей? Сейчас еще светло, может быть, кто-то заметит нас!
Да, замечают и отворачиваются!
Трое господ шли по тротуару, но внезапно остановились и о чём-то озадаченно заговорили.
Карета подъехала, её дверца раскрылась, и Андрей Васильевич почти закинул меня на сиденье, тут же уселся напротив и протянул плед.
В карете действительно тепло.
