— Слушаю вас, — только разрезала котлету, так как это сделал он, и хотела отправить кусочек в рот, как пришлось изобразить на лице всепоглощающее внимание.
— Вы слишком красивая, мне было бы комфортнее, если бы вы одевались и выглядели скромнее, причём не только в доме, соблюдая обязанности, но и вне его стен.
— Мне себя изуродовать? — даже не поняла, что это за наезд на пустом месте. Красота — это преступление?
— Вы прекрасно понимаете, о чём я. Вы перестарались с пудрами и румянами, как эти вещи называются, не вдавался в детали.
Поймите, я не женат, а в моём доме настолько привлекательная женщина, и ваш вид слишком фриволен.
Демонстративно взяла белую салфетку и протёрла лицо. Показываю ему чистый край и улыбаясь, пытаюсь объясниться, наверное, слишком дерзко, когда я уже научусь, а с другой стороны, он мне нахамил, поэтому я тоже могу:
— Ну простите, из косметики у меня был только блеск и совсем немного карандаш на бровях, на щеках румянец смущения, яркие глаза от желания жить.
Хотите иметь блёклую экономку, увы, в этом я вам вряд ли помогу. Ещё раз прошу подумать о моей судьбе непредвзято и, если боитесь за свою репутацию наймите лучше хорошего, опытного камердинера или управляющего.
Делаю последнюю попытку разочаровать его, чтобы отпустил, но попытка провалилась. Он знает гораздо больше.
— С моей репутацией ничего не происходит и не произойдёт. А вам излишняя яркость навредит. Вы ещё институт не успели окончить, а уже умудрились нажить себе влиятельных врагов.
Чтобы общество забыло о вас и как можно скорее — в ваших же интересах. А с такой внешностью, это проблематично.
Приплыли, вот уже и запугивание в ход пошло. Про Натали я и так знаю, взъелась на меня ненормальная. А после первого танца с Цесаревичем я для неё действительно первый враг.
— Сожалею, но такая данность! Я честно пыталась не стать для вас обузой, но раз вы решили поступить по-своему, и другого варианта для меня не существует, принимаю эти условия как неизбежность.
С этого момента я ваша экономка, но не требуйте от меня большего, чем возможно.
— Вы моя экономка с того момента, как я вас перекупил, и требовать от вас я собираюсь максимально много и по части работы в доме, и по части работы над собой! А теперь, сударыня, ешьте пока горячее. А после спать, и советую сразу уснуть, подъём в доме ранний.
Остаток ужина мы провели молча.
Но, боже мой, какое это было молчание.
