Экс-любовники

 — А ты вроде давно домой хочешь съездить? Как насчёт третьей недели августа? Толик угощает.

Марата я, разумеется, тоже выбрала неслучайно. Одного у него не отнять: в коллективе он имеет вес и проводит на кухне времени гораздо больше, чем я. Если Ольга и он будут за меня, то никаких восстаний не будет.

— Я в сентябре думал неделю попросить, но в августе будет лучше, — сдержанно отвечает он, но проблески подобострастной улыбки выдают его радость.

Второй тоже прикорм заглотил. Отлично.

— Василина, а почему им можно в отпуск, а я, как дурак, должен ждать до октября? — возмущённо верещит очнувшийся Толик.

— Спросишь у руколы, когда её привезут, — отрезаю я и, развернувшись, выхожу из кухни.

Становится спокойнее, но, конечно, не до конца. Я всё ещё злюсь на Карима за то, что отчитал меня будто непослушного щенка, неприученного поднимать лапу. И потом так запросто спрашивает: вечером поужинаем? Вот хрена с два ему.

Настроение портится ещё сильнее, после того как в обед Карим уезжает на автодром. Это значит, что до вечера он точно не постучится ко мне в кабинет, чтобы извиниться, потому что будет занят наматыванием тренировочных кругов по трассе.

И сейчас в этом я тоже вижу огромную несправедливость. Раньше он непременно взял бы меня с собой. Раньше, когда у меня не было рабочего графика, потому что, собственно, не было никакой работы.

Карим звонит мне в конце дня. Я выжидаю положенные приличиями обиды пять гудков и, приняв вызов, сухо изрекаю:

— Внимательно вас слушаю.

— Ты теперь только после семи перестанешь меня на «вы» называть? — раздаётся его насмешливый голос.

 — Я с трассы еду, успею тебя забрать. Так что там с ужином? Не передумала?

Я хочу с ним поужинать. И чтобы забрал меня тоже, хотя бы для того, чтобы выместить на нём свою обиду за сегодняшнее утро, а не держать её в себе. Но вот кто так спрашивает? «Не передумала?» Это же мне нужно признать, что я передумала, и тем самым выставить себя дурой.

— Нет, не передумала, — всё так же сухо отвечаю я. — И забирать меня не нужно.

Я к Миле поеду.

Про Милу я только что выдумала, чтобы Карим не приехал меня забирать. Почему я хочу, чтобы он не приезжал? Чтобы так он сильнее ощутил степень моей обиды, на случай если до него так и не дошло.

В трубке повисает напряжённое молчание, после чего Карим натянуто отвечает:

— Хорошо, понял тебя. Миле привет.

Я отдираю от уха динамик, в котором издевательски бьются гудки, и всерьёз раздумываю о том, чтобы лишить в этом месяце премии каждого сотрудника.