Экс-любовники

— Я правда старалась уладить конфликт, но с ними невозможно, понимаешь? Им ведь и блюда на замену предложили за наш счёт. Их не устроило.

— Я тебя услышал, Вася, — негромко произносит он и поворачивается ко мне лицом. Пристально смотрит в глаза, будто внутренности пытается ощупать. — Я много об этом думал и сейчас окончательно убедился. Работать у меня ты больше не можешь.

31

Это прикол какой-то или многоэтапное испытание для психики? Сейчас я настолько поражена, что более правдоподобным кажется второе. А иначе чем объяснить, что несколько минут назад два червивых сноба отплясывали чечётку на моих нервах, а теперь то же самое делает Карим?

— Вася, выслушай меня спокойно, хорошо? Сможешь?

Я киваю, но едва ли осознанно.

Мозг усиленно обсасывает фразу «Работать у меня ты больше не можешь». И ещё что-то про то, что Карим много об этом думал.

— Не получается у нас работать вместе, — Карим говорит это мягко, словно объявляет диагноз неизлечимо больному. — Я с самого начала считал, что это плохая идея по многим причинам.

Во-первых, личное отношение, а во-вторых, потому что предпочёл бы видеть на этом месте мужчину. Не потому, что я шовинист…

— Ты шовинист, — так же на автомате вставляю я."

"— Хорошо, может быть, немного. Но с мужчинами мне действительно проще работать. Не нужно иметь дело с обидами и эмоциями. Женщинами руководить сложнее, делать замечания сложнее, потому что меня воспитывали по-другому. И вдвойне сложнее, если эта женщина — ты.

Я тяжело дышу. Нет, это не прикол ни разу и не какое-то изощрённое испытание.

Карим действительно пытается сказать, что в «Родене» я больше работать не буду. В «Родене», куда я привыкла приезжать каждое утро, заходить в свой кабинет и первым делом проверять отчёт по выручке, радуясь растущим цифрам. В «Родене», где пять официантов подобраны лично мной, а на террасе лежат пледы с вышивкой, которую я заказала. И ещё стоят горшки с этой грёбаной зеленью…

— Одно время мне стало казаться, что у нас получится. — На лице Карима появляется тень улыбки.

 — Ты себя отлично проявила, Вася. Как организатор и исполнитель. Я был тобой очень горд. Но это было ровно до тогомомента, как мы с тобой снова возобновили отношения.

— И что тогда изменилось? — переспрашиваю я металлическим голосом.

— Всё. Моё отношение. Личное рабочему процессу всегда мешает. Взять, к примеру, опоздания. За то недолгое время, что мы вместе, их уже было два. Первый раз я сделал тебе замечание — ты вспылила.