Экс-любовники

Я не успеваю уловить смысл выстреливающих из него фраз, поэтому мозг стремительно записывает их на подкорку. Чувствую только, что местами обидно, а местами приятно. Вернее, неприятно почти всё, кроме момента, где Карим меня полюбил.

— Нет, не принимаешь… Иначе бы понял, как важна для меня эта работа…

— Нет, я принимаю, Вася. Просто ты как ребёнок. Едва чувствуешь, что дают свободу, воспринимаешь это как возможность чудить ещё сильнее. Всё, в чём я пытаюсь тебя проломить — это в том, чтобы ты относилась ко мне с уважением.

И блядь, введи наконец в свой обиход слово «мы». Потому что большую часть времени ты соревнуешься во имя своего «я»… — Потерев лицо, Карим слегка понижает голос: — Если бы мы поженились, тебе пришлось бы делить со мной место в гардеробной и в ванной. Как ты это видишь? Станешь отбивать себе кусок побольше, чтобы радоваться, что это ты меня нагнула, а не я тебя?

— Мы бы не поженились! — пылко возражаю я, глядя на него с обвинением. — Я знаю, что перед смертью своей бабки ты дал ей обещание на татарке жениться.

Стиснув челюсть, Карим сверлит меня взглядом.

— Даже сейчас тебе важнее не слушать меня, а находить аргументы для спора. Какого чёрта в таком случае я стою здесь и пытаюсь до тебя достучаться? Да, моя семья предпочла бы, чтобы я женился на татарке, но я бы никогда тебе этого не озвучил, чтобы ты понапрасну не переживала. Знаешь почему? Потому что умею беспокоиться о твоих чувствах. Известна тебе такая опция? Вряд ли, судя по тому, с каким удовольствием ты вывалила на меня информацию о том, что твоя мать считает меня деспотом.

— А что ты хотел?! — восклицаю я, уязвлённая утверждением о том, что не умею заботиться о чужих чувствах. — Ты меня уволил, опозорив перед всем коллективом!

— А ты не думала, каково мне позориться всякий раз, когда приходится увольнять сотрудника, с которым ты поругалась, или выгонять посетителей, которые тебя оскорбили? Или не иметь возможности потребовать от своейподчинённой надлежащего выполнения обязанностей, потому что состою с ней в отношениях? Если бы ты овладела словом «мы», то поняла бы, что я пытаюсь принять верное решение для нас обоих.

Если бы ты владела словом «мы», то переживала бы не только за свой позор, но и за нас двоих.

— Сложно переживать за нас, когда у тебя всё прекрасно, а я осталась без любимого места работы.

— А похоже, что у меня всё прекрасно, Вася? Я остался без управляющей, которая к тому же сбежала посреди рабочего дня просто потому, что ей так захотелось.