Экс-любовники

— А вот цветочное оформление у них, кстати, не очень.

— Почему?

— Потому что у кого-то из гостей может быть аллергия на цветы, а ещё есть риск приманить пчёл. Представляешь, если кого-нибудь укусят?

Карим согласно кивает.

— Да. Цветущие тогда исключим.

Повисает молчание. Я складываю ладони на коленях и увлечённо разглядываю ногти. Меня жалят воспоминания. Чего только мы с Каримом не делали в таких поездках: ругались, мирились, целовались, дрались, занимались сексом. Вот почему он молчит? О том же думает?

Я украдкой кошусь в его сторону, и в тот же самый момент взгляд Карима отрывается от окна, чтобы быстро пробежаться по моим коленям.

В горле начинает першить, и приходится откашляться. Щёки наливаются горячим.

— Я тебе отчёт по кухне завтра в обед отошлю, — по-деловому говорю я в попытке отвлечься от дурацких мыслей.

— Завтра меня на месте не будет. В кабинете бригада будет делать ремонт.

— Зачем? Нормальный же кабинет.

Карим снисходительно дёргает губами, но ничего не отвечает.

Ой, ну какой же он сноб! Надо, чтобы всё было непременно новое и сделано под него.

— За тем домом направо, — подсказываю я, когда машина сворачивает на нужную улицу.

— В конце следующей недели нужно будет корпоратив собрать, — говорит Карим, щёлкая поворотником. — У нас в «Сабантуе» проведём. С Маратом меню обсудите. Можно диджея или группу местную пригласить, на квадроциклах и лошадях покататься. Сможешь организовать? Или отдельного человека найти?

Лучший способ заставить меня что-то сделать — это спросить, смогу ли я.

Сможешь ли ты в одиночку дотолкать заглохшую машину до автосервиса, Василина? Конечно да. А прыгнуть с парашютом при жуткой боязни высоты? Пф-ф, разумеется. Непонятно, в кого я такая тщеславная. Никто в нашей семье подобным не славится.

— Смогу, — как можно небрежнее отвечаю я. — Завтра с Маратом обговорю. А бюджет какой?

— Уж на приветственном корпоративе экономить не будем, — усмехается Карим.

— Хочешь купить любовь сотрудников шашлыками и конными прогулками?

Повернувшись, он скалит свои белые зубы.

— Почему нет?

Я не сразу нахожусь с ответом, потому что загипнотизирована его улыбкой. Какое он имеет право улыбаться мне как раньше? Мы расстались вообще-то, и я считаю его козлом.

— Вон мой подъезд, — агрессивнее, чем нужно, тычу пальцем в лобовое стекло. — Остановись здесь, я дойду. А то там разворачиваться замучаешься.

Но Карим, как и обычно, меня не слушает и подъезжает прямиком к дверям.