Экс-любовники

— Я тоже вчера так думала, прикинь? Когда ты ночью во дворе «Василя-я-я» орала.

В глазах у Тани загорается неоновая надпись «Виновна», и она вместе с графином пятится назад, до тех порпока не приземляется на стул.

— Ничего не помню. — Таня отхлёбывает здоровенный глоток. — Ты же знаешь, как на меня алкоголь действует. Это всё зам генерального меня спаивал. «Ты всегда такая серьёзная, Тань. Расслабься немного…»

Измученно вздохнув, она грохает графином об стол и трёт виски."

"— Как теперь в офис-то заявиться? Вдруг я там стриптиз танцевала или Аркадия Леонидовича за причиндалы хватала?

— Лифчик проверила? — со знанием дела осведомляюсь я.

 — Если на месте, то, скорее всего, никакого стриптиза не было. Про причиндалы говорить не берусь. А то, что ты Кариму сказала, тоже не помнишь?

— Какому ещё Кариму?

— Моему Кариму. В смысле моему бывшему Кариму. Ну ты поняла.

— Только не говори, что он снова видел меня в таком состоянии, — умоляюще шепчет она. — Он, наверное, до сих пор не забыл о том случае.

— Даже если бы он о нём забыл, ты напомнила.

Когда объявила, что он похож на того, кому ты облевала машину, — безжалостно сообщаю я.

Таня вжимает голову в плечи и жмурится.

— Бо-о-оже. Я больше никогда не буду пить.

— А мне кажется, тебе, наоборот, нужно пить чаще. Во всём нужна сноровка.

— Нет уж, я пас. — Она вдруг с подозрением щурится: — Слушай, а чего, кстати, тут твой бывший делал?

Меня-то врасплох не так легко застать, тем более Тане.

— Он «Роден» купил, если ты помнишь. Приехал за документами, когда я ресторан закрывала, и предложил до дома довезти.

Так что расслабься, Шерлок. В верхнем ящике есть янтарная кислота и глицин. Выпей, получше станет.

Потрепав алкаша-дилетанта по голове, иду принимать душ. Моё состояние мне нравится. Всё-таки недаром я вчера перед сном наказала себе не приписывать нашим с Каримом потрахушкам ничего лишнего. Сказала — и вуаля! — ни одной лишней мысли. Настроение бодрое. Я же, в конце концов, взрослая самодостаточная женщина и вправе заняться сексом без обязательств.

Это я после нашего с Каримом первого раза вся извелась: каждую минуту на телефон поглядывала, задаваясь вопросом, когда же он позвонит. Почему-то тогда тот факт, что его обрезанный два часа из меня не вылезал, привязал к нему ещё сильнее. Сейчас такого, конечно, не случится.

Из душа я выхожу, мурлыча мелодию, услышанную вчера в машине, укладываю волосы, крашусь и вызываю такси. Можно пешком дойти, но времени в обрез, а я не хочу опаздывать.