— Все нормально… Нормально… Мне нужно к Ульяне…
— Тебе нужно присесть, — ведет меня к кровати, на край которой усаживает.
— Это все из-за тебя… — обвиняю его из последних сил.
— Да, возможно… Но может и нет. Ты просто устала. Вымоталась. Плохо спишь, — я и правда поспала всего пару часов от силы. Думала, у брата смогу выспаться. — Тебе могло и в аэропорту плохо стать. Еще хуже — в самом самолете.
— М-м… — мычу от того, что только хуже становится.
— Давай ты приляжешь, — Мирон встает передо мной на одно колено и берет за руку.
— Нет… Не буду я у тебя спать, — забираю у него свою руку. — Ты должен отвезти меня домой… Там я отдохну.
— Тебе надо полежать. А я за ней присмотрю. Давай… — поднимается с колена, берет меня на руки без спросу и укладывает головой на подушку.
Хочу возразить, но сил у меня просто ноль. И даже если я смогу закричать на него, то встать все равно не смогу. Так что крики бесполезны.
Мирон присаживается рядом и заботливо смотрит на меня.
— Все будет хорошо. Не волнуйся. Ты можешь мне доверять.
Если бы я что-нибудь пила у него здесь, то подумала бы, что он мне что-то подсыпал, чтобы успокоить. Но похоже я и правда вымоталась.
Глаза сами собой закрываются. Я проваливаюсь то ли в сон, то ли еще в какое-то состояние, а когда открываю глаза, кажется, уже другое время суток. Уверена, что прошло сколько-то часов! Мирона рядом нет.
— Боже… Ульяна… — вскакиваю с кровати и выбегаю из комнаты.
Несмотря на эмоции и страх за свою малышку, я осторожно открываю дверь, чтобы не напугать ее на тот случай, если она все еще там.
Застаю любопытную картину. Здесь Василиса и Мирон с моей девочкой на руках.
— Как у вас хорошо получается… Укачивать ее, — хвалит Василиса Мирона.
— Сам удивляюсь, — а потом поворачивает голову в мою сторону и удивляется моему появлению. — Мама проснулась...
— Здравствуй, Лиля, — здоровается со мной женщина, широко улыбаясь.
— Здравствуйте… — подхожу ближе, но смотрю на Мирона. — Сколько я… сколько я спала?
— Пару часов, — отвечает Мирон.
— Лиля, извини, я тут взяла на себя смелость проверить в твоей сумке, взяла ли ты с собой молоко, и нашла его. Еще кое-что из принадлежностей взяла.
— Я разрешил, — защищает женщину Мирон. — Ульяна раскричалась. А тебя будить я не хотел.
— Ну, я оставлю вас, — женщина ретируется из комнаты.
Только дверь закрывается, я тяну руки, что взять дочку к себе. Мирон сразу мне ее отдает.
— Не волнуйся, мы все сделали правильно.
— Мы?.."
"— Вообще-то я помогал.
