И я не могу снова быть рядом с ним. Ни дня. Это смерти подобно для меня.
Проходит меньше часа с моих тревожных мыслей. Он мне все-таки звонит. Прямо ровно неделя прошла. Словно он сидел и ждал этого часа.
Откладываю книгу и беру телефон с тумбочки. Пару секунды промедления, чтобы успокоиться, а потом уже прикасаюсь пальцем к экрану и подношу телефон к уху.
— Да…
— Как ты? — спрашивает Мирон, и я прикрываю глаза на две секунды.
Держи себя в руках, Лиля. Это не только для плана, но и для твоей девочки. Нервы ни к чему.
— Хорошо, — отвечаю сухо.
— Я хотел еще вчера тебе позвонить…
— Тогда бы ты не сдержал обещания.
— Да, точно… Это и остановило меня. Ты не против поговорить? — голос у него спокойный, даже мягкий.
— О чем?... Об Ульяне? У нее все хорошо. Меня каждый день осматривают. Все в полном порядке.
— Я рад это слышать.
— Но ты о другом хотел поговорить, да?.. О чем?
— Я продал дом, в которым мы жили с тобой.
Вот как…
— Поздравляю. Не продешевил? Он довольно-таки хороший.
Это я серьезно.
Даже шикарный. Все-таки он его для жизни с любимой женщиной строил. Тогда он не знал, что она вскоре заболеет и скоропостижно скончается. И он стал жить в нем, а потом и меня в него притащил. Как же он с ним расстался? Это же святыня.
— Это неважно.
— А что важно?
— Я купил другой. В другой стороне города. Тебе понравится.
Я же знала, что он это задумал... Он хочет притащить меня туда, где мне снова придется жить с ним. Видеть его! Слышать его!
— Мне понравится?.. Почему он мне должен нравиться? Мне в нем не жить.
Если я начну со всем соглашаться, что он говорит, то он точно почует неладное. Я буду сопротивляться.
— Лиль… Малышке там будет хорошо. Там свежий воздух. Большой двор для прогулок. Ты просто подумай...
— Пускай даже так, Мирон. Я соглашусь с тобой, что там наверняка отличное место, но ты тоже должен понимать, что…
— Что я должен понимать? — в его голосе проскальзывают нотки раздражения."
"— Что ты и я… не можем жить вместе. Я поняла, что ты хочешь быть отцом, но жить вместе мы не сможем.
Когда ты сказал, что хочешь, чтобы я вернулась, я думала, что ты хочешь, чтобы мы были в одном городе, и ты в любой момент мог приехать, чтобы увидеть дочь, но ты…
— Что, я?
— Ты хочешь слишком многого. Как всегда... Ты сама наглость, Барсов.
— Я хочу все исправить.
— Исправить?.. Ты считаешь, что можно что-то исправить? После всего, через что ты заставил меня пройти?..
— Попытаться я могу.
Долго молчу, думая, что ответить.
