Больше ни слова не говоря, женщина ступает за порог, и я закрываю дверь, чувствуя, как боль пронзает мое чувствительное сердце.
Я ее не осуждаю. Это ее сын. Она хотел для него спасения, а мое душевное состояние для нее не так уж и важно."
"Только глупо с ее стороны думать, что я для него спасение. Скорее, временное отвлечение. Спасается он мыслями о прошлом, фотографиями… Все это всегда было важнее меня, живого человека рядом с ним. Он скорее бы умер, чем сказал бы, что любит меня.
А эти его попытки… Господи, как же я ненавижу его за те моменты, когда он давал мне надежду.
Никогда не прощу его за это. Ни через десять лет. Ни через двадцать.
Первую часть дня я провожу дома, а потом все же не выдерживаю четырех стен и выхожу на улицу после обеда. Такая хорошая погода. Солнечная. Все равно в супермаркет сходить нужно.
В легком, свободном платье, я не спеша иду по тротуару, наслаждаясь каждой секундой. Последний год прошел как в бреду. Я и забыла, что такое просто радоваться погодой. Для меня все было однообразно и серо.
А теперь все заиграло красками. Я освободилась. Может, еще не совсем. Но очень скоро, я знаю, что это произойдет окончательно.
Взяв в супермаркете странный набор продуктов, я отправляюсь домой, а перед самым заходом в подъезд достаю вибрирующий смартфон из кармана сумки.
С моих губ срывается судорожный вздох.
Я не отправила тот номер в черный список. И вот он снова звонит.
У меня почти нет сомнений, что это он мне звонит. Кто бы столько стал слушать?
Но нет, не в этот раз.
Я ему не отвечу.
Не став сбрасывать, я возвращаю телефон в карман сумки и вхожу в дом.
Три дня спустя…
— Ну просто красота, — осматривается Марина в детской. — Люблю желтый цвет…
— Да, я тоже, — отвечаю через силу. Сегодня у меня тяжелый день. Мутит ужасно с самого утра. Отвлекаюсь, как могу.
— Ты нормально?..
— Сегодня — нет, — сажусь на стул и немного опускаю голову.
— Ты вялая очень... Тогда может приляжешь?
— Нет, не хочу… У меня уже спина болит. Ты сама какая-то странная сегодня.
Так, смотришь, будто рассказать что-то хочешь.
Марина усмехается и качает головой.
— И как у тебя это получается… Беременность сделала тебя проницательной.
— Так значит все-таки есть какие-то новости для меня? — напрягаюсь.
— Ну… Не думаю, что ты хочешь их знать.
Сердце непроизвольно сжимается, ведь нетрудно догадаться, о чем она хотела изначально умолчать.
— Говори…
Я еще слишком «слабая», чтобы отказываться от информации и уж тем более быть безразличной.
