Не знаю почему, но фильм я не успеваю досмотреть, ибо попадаю в царство Морфея.
Бывает такое чувство, когда резко просыпаешься сама от источника… собственных громких звуков. Резко распахиваю глаза и мой взгляд тут же падает на полуобнаженного Федора, смотрящего на меня в упор. Мое лицо тут же становится пунцовым, когда я осознаю, что сделала перед ним. И, как назло, Неповторимый смотрит на меня с укоризной. Боже, вот сейчас я хочу провалиться от стыда.
– Извини, она сама как-то.
– Она?
– Ну… когда мы спим, попа барыня, что хочет, то и лопочет.
Я так обычно не делаю. Это, наверное… голодные газы. Они безобидные, но громкие.
– Я не знаю, что там делала твоя барыня, но, если ты про этот звук, от которого ты соизволила проснуться, – секунда и он демонстрирует хлопок ладонью. – То это сделал я. Ибо нехер.
– Что?
– Нехер в моей кровати лопотать «Леша, давай еще. Да, да, вот так». Кыш из моей кровати. Сейчас же.
Хотела бы я сказать, что он шутит, так ведь нет же. Молча встаю с кровати и иду к двери.
– И давай без глупостей и тупых побегов, а то к подружке посажу. На цепь.
Остаток ночи я провожу в своей временной спальне, которую, на удивление, никто не закрывает. По сути, у меня прекрасная возможность сбежать, но делать я этого не планирую. От проблем не убежать. Да и чего уж греха таить – хочется впервые сделать что-нибудь этакое, смелое, несвойственное мне. Например, достать ту самую информацию. Это же не только спасти свою жизнь и вернуть ее в прошлое русло, но еще и кому-то помочь обелить свое имя.
***
Утро начинается с наивкуснейшего завтрака от Василия и ценных указаний от Федора. Словно маленькому ребенку он объясняет мне, как звонить по мобильнику. Угораздило же признаться, что не умею.
– Звонить только в экстренных случаях. Поняла меня?
– Ага.
– Не дури. Сиди тихо и почитывай свои книжули. К рыжей не ходи, ничего ей не говори. Если к вечеру не расколется, я отпущу ее.
– Я поняла.
– Не разочаровывай меня, Лиза.
– Не буду.
Меня хватает ровно на два часа.
Кой черт меня дернул подойти к окну, я не знаю. Нижние девяносто тут же чуют неладное. Мамочки. Это же те уроды!
Я хватаю телефон и сразу же набираю Федора, но абонент не доступен. В панике срываюсь в подвальное помещение. Голова не соображает от слова совсем. Хватаю висящий на стене топор и врываюсь в комнату к Люсе. От страха все вываливаю Люсе и, кажется, ее совсем не трогает мысль, что нас сейчас возможно убьют. Куда больше ее волнует другое.
