– Ты же рассказывал, что на тебя нападали настоящие бандиты на “девятке”… А маньякам даже прав водительских не дают… И мамулю твою разве маньяк убил? И мою?.. Оба раза так тщательно все спланировали…
– А вдруг этот Н.Е. не простой маньяк, а высокопоставленный? – немедленно заспорил Дима. – Например, какой-нибудь депутат или министр? Или – того выше? Сталин вон параноиком был, а страной почти тридцать лет правил. И всех врачей замочил, которые ему психический диагноз ставили – Бехтерева, например. Тоже ленинградца, кстати.
Надя покачала головой, но послушно записала:
""2. Маньяк-руководитель. Месть врачам”.
– Дальше, – скомандовал Дима. – В записях моей мамы мы находим жуткую историю. О том, как покончила с собой девушка с инициалами “Л.К.”… К сожалению, моя мама слишком тщательно блюла клятву Гиппократа. Поэтому даже в ее личных дневниках мы не находим полных имен и фамилий… Однако у меня имеется план, как мы можем сию тайну разгадать…
– Как?
– Все вопросы – позже, – сделал отстраняющий жест Полуянов.
– Вернемся к несчастной самоубийце. Итак, дева сия училась на мехмате, на том самом курсе, карточки которого бесследно исчезли из архива. Выдвигаем версию: мог ли ее отец, или брат, или возлюбленный стать от потрясения маньяком? И начать убивать всех, кто имел отношение к ее смерти?..
– Не слишком ли много у тебя маньяков?
– Ладно, – великодушно согласился Полуянов, – пусть не маньяк. Пусть, предположим, дело о самоубийстве расследовали тогда тяп-ляп.
А на самом деле эту Л.К. убили. А теперь убийца стал крупным руководителем… Кстати, ты заметила, что у нас сейчас все крупные руководители именно из Ленинграда?.. И он, этот большой босс, теперь стирает с лица земли все следы того убийства – чрезвычайно, конечно, его компрометирующего… Может такое быть?
Надя хотела возразить: “А не слишком ли много крупных руководителей?” – однако решила не перечить. И без того спать хотелось смертельно. А еще надо перед сном помыть голову.
Поэтому она только пробормотала: “Все может быть…” – и записала:
""З. Самоубийство девушки. Ликвидация всех следов”.
– Далее, – продолжил раздухарившийся Дима, – мы имеем историю об избиении студента, зашифрованного в маминой тетради под инициалом Ш. История не стоила бы выеденного яйца – мало ли драк бывает в общагах. Но! В дневниках есть упоминание о двух других студентах, оказавших этому Ш. первую помощь. А именно – неких Ж, и К.
