Эксклюзивный мачо

– Ольга Сергеевна? – Голос Валерии я узнала сразу, хотя она говорила очень тихо, скорее шепта­ла. – Я узнала о Верочке…

– Вы что шепчете, вам говорить неудобно? – Не то у меня было настроение, чтобы разводить политесы.

– Я… мужу вряд ли понравится… он считает… Никифоров был у него сегодня. Гена говорит, Павел сам не свой, его можно понять. Он считает, в мили­ции к нему отнеслись безобразно, кажется, его по­дозревают, и он думает, что виноваты в этом вы.

– В убийстве? – уточнила я.

– Что вы… то есть он считает, это вы их настра­иваете.

– Пусть считает, – разозлилась я.

– Я спросила у мужа, не встречался ли он рань­ше с Анной. Он очень рассердился на меня за этот вопрос. Знаете, у меня дурное предчувствие, если честно, я сама не своя. Все как будто жду чего-то. Нас было восемь человек на яхте, и трое уже погибли.

“Только этого не хватало, – с тоской подумала я, разглядывая стену. – Сначала Петр, теперь Вале­рия. Почему бы ей не поделиться своими страхами с близким человеком, с мужем, к примеру?” Навер­ное, я потеряла нить разговора, потому что очень удивилась, когда она заявила:

– Он вас боится.

– Кто? – немного похлопав глазами, решила уточнить я.

– Убийца, – ответила Вера, чем повергла меня в состояние легкого шока."

"– Очень интересно, – с трудом справившись с желанием послать даму к черту, заметила я.

– Да, да. Не удивляйтесь. Так и есть. Я много думала об этом. Смотрите, что получается: убили Анну. Вы, желая в этом разобраться, едете к Райзма­ну. Милиция его уже допрашивала, как всех нас.

Но как только с ним поговорили вы, он погиб. Потом вы поговорили с Верой, и в ту же ночь она погибла.

– Откуда вам известно, что я с ней говорила? – насторожилась я.

– Никифоров сказал моему мужу, а муж мне.

– Забавно, откуда это известно Никифорову?

– Так ведь она ему звонила. Верочка, я имею в виду. Он был у Петра, когда она позвонила и нажа­ловалась на вас. Он хотел отправиться к ней, но Вера сказала, что это ни к чему, раз вы уже уехали.

– Подождите, она точно звонила после моего ухода?

– Так Никифоров сказал.

Но вы меня не дослушали. Смотрите, что получается: после разговора с милицией он никого не трогал, а как только вы… Те­перь понятно? Он вас боится. У вас есть какая-то информация, которая в сочетании с информацией от других людей делает его существование опасным.

– Восхищена вашим умом, – скривилась я, – но поверить в это мне трудно. Что такого могу я, че­го не может милиция?

– И все же я уверена, что все дело в этом.