Эксклюзивный мачо

 – Я считаю его сукиным сыном, по его желанию погиб человек, за которого я собира­лась выйти замуж, он политик до мозга костей и плю­ет на всякую хрень, которую я считаю важной, но он меня любит. По-настоящему только он меня и лю­бил. И я люблю его, тут уж ничего не поделаешь, со­всем не так, как раньше, но люблю, злюсь, ненавижу, иногда презираю, но вычеркнуть из жизни не могу. И он не хуже других слуг народа, во многом даже лучше. Его есть за что уважать. А то, что он когда-то… прошло много лет, а господь велел прощать”.

Утренний аутотренинг благотворно подейство­вал на меня, и, когда появился Дед, я улыбалась во весь рот. Он, конечно, тоже улыбался, завернувшись в халат, оставленный каким-то залетным любовни­ком несколько лет назад. Халат ему был маловат, но вообще Дед выглядел молодцом. Особенно сейчас, расточая мне улыбки. “Прекрати на него злиться, – мысленно прошипела я, – могла бы с ним не ло­житься, самой хотелось, так что нечего его винить”.

– Доброе утро, – возвестила я, искренне наде­ясь, что таковым оно и будет.

– Как ты красива, – сказал он, протягивая ко мне руку.

– Правда?

– Конечно. Я вчера думал, что жизнь конче­на, – прошептал он, – а сегодня мне кажется, что она только начинается.

– Во сколько тебе надо быть в конторе? – ре­шила я проявить благоразумие.

– Успею выпить кофе.

– Кофе готов, я сделала бутерброды…

Мы сели за стол напротив друг друга."

"– Как твои дела?

Поначалу я решила, что это дежурный вопрос, отвечу “нормально”, и проехали. Но не тут-то было. Дед методично, с пристрастием задавал вопросы до тех пор, пока я довольно подробно не обрисовала ситуацию.

– Если тебе нравится сам процесс, иди работать в милицию. Проблем не будет, замолвлю словечко, да и без этого тебя возьмут с радостью. Конечно, если ты вернешься на свою прежнюю работу, ко мне, я имею в виду… Но я не настаиваю, и даже просить тебя не вправе, но по поводу происходящего совершенно убежден: ты занимаешься ерундой. И ерун­дой опасной. Зачем тебе Тагаев? Он бандит. Ты по­нимаешь, что женщине вроде тебя даже думать смешно… Я тебе категорически запрещаю.

– Игорь…

– Все. Ты живешь одна, от твоей собаки ника­кого прока, завела бы хоть овчарку, что ли… А тут эта шпана. Да ты хоть представляешь… Не представляешь, потому что с этим отребьем никогда раньше дела не имела.