Эксклюзивный мачо

Из большого окна падал свет, и я сразу увидела фигуру человека возле входной двери, он полулежал, привалившись к ней спиной, голова Лапшина свесилась набок. Два выстрела, в грудь и в голову. С очень близкого расстояния.

– Что там? – закричала Лера. – Ольга Сергеев­на, что там?

– Уведите ее отсюда, – сказала я плотнику. – Я вызову милицию.

Он что-то растерянно заговорил, я не могла ви­деть, что происходит за дверью, но, судя по шуму, Лапшина вырвалась и бросилась бежать. Через минуту я увидела ее в холле, она замерла, глядя на му­жа расширенными от ужаса глазами, а потом рухнула на пол.

Чертыхаясь, я бросилась к ней. Приподняла голову, она открыла глаза и сказала, глядя мимо меня:

– Я не хочу жить. Мне не для чего жить.

Я потащила ее на воздух, устроила возле фонта­на на скамейке, она не плакала, сидела безвольная и ко всему безучастная.

Я торопливо вызвала “Скорую”, состояние Леры мне не нравилось, чего доброго, решит отпра­виться за мужем, тут не уследишь. Потом позвонила Артему.

– Я знаю все, что ты скажешь, – заявила я по­каянно.

 – Убит Лапшин, в своем загородном доме. Приезжай.

– Что-то у меня с желудком, – ответил Вешня­ков. – С утра изжога замучила, таблетки пью. Да и вообще. Люди летом в отпуск, а я… Жди, постараюсь побыстрее.

К тому моменту, когда появился Артем с колле­гами, Леру уже увезла “Скорая”. Избавившись от необходимости беспокоиться за нее, я почувствовала себя чуть увереннее. Лапшин, скорее всего, был убит сразу, как только вошел в дом. Вошел, запер дверь, и тут убийца выстрелил.

Пистолет был с глу­шителем, иначе бы выстрелы услышали. Затем убий­ца спокойно удалился через веранду. Дверь не взла­мывали… или у него были ключи, или орудовал от­мычкой.

Возле дома уже собралась толпа, наверное, все жители деревни в полном составе, народ обступил плотника, который упорно отмалчивался. Наконец появился Вешняков.

– Очень похоже на работу профессионала, – заметил он со вздохом. – Два выстрела, глуши­тель… кому-то дорогу перешел.

– Жена утверждает, он хотел поговорить со мной.

– Думаешь, это касалось тех убийств?

– А ты что думаешь? – съязвила я.

– Он вспомнил что-то такое, чему поначалу не придал значения?

– Скорее, с кем-то поговорил и что-то ему не понравилось.

– Навыдумывать можно с три короба.

– В Нежданову и Райзмана стреляли из одного и того же пистолета. Если и здесь…

– Нечего бежать впереди паровоза, – оборвал меня Вешняков. Это дело ему, по понятным причи­нам, нравилось все меньше и меньше.

Его позвали.