Эксклюзивный мачо

Состояние Лялина назвали стабильным, но к нему опять не пустили, потом к Вешнякову, потом до бесконеч­ности обивала чужие пороги. Думаю, людей уже тош­нило от моих вопросов, если честно, мне от них бы­ло не лучше.

В восемь вечера позвонил Тагаев:

– Сможешь подъехать через полчаса?

Через двадцать минут я уже въезжала в гараж, закрыла ворота, и он тут же вышел из холла.

– Едем или сначала поужинаешь?

Его забота о моем желудке вызывала восхище­ние.

– Поехали. Где состоится встреча?

Он устроился на заднем сиденье и принялся втол­ковывать.

– Сейчас поедем к парку Дружбы, там свернешь в переулок, я покажу, переулок крошечный, туда типы на “Опеле”, или на чем они там сегодня, сунуться не рискнут, первый дом с проходным подъ­ездом, так что меня не засекут. Ты обогнешь квар­тал, минут двадцать дурака поваляешь и подъедешь к Поварской, третий дом, во дворе я тебя буду ждать.

Кстати, если уж у тебя будет двадцать минут, заско­чи в супермаркет. Холодильник пустой, а я пожрать люблю. – И сунул мне кредитку.

– Ты мой гость, – съязвила я, удивляясь самой себе.

– Я помню, – спокойно ответил он и бросил кредитку на сиденье рядом.

Через полчаса я въезжала в переулок, притормо­зила, косясь в зеркало, Тагаев вышел и тут же скрыл­ся в подъезде, а я поехала в супермаркет, размышляя о том, как я должна поступить с его кредиткой.

Самое смешное, что это меня действительно зани­мало. Приходилось признать, он здорово действовал мне на нервы, в основном потому, что вопреки своей внешности вовсе не напоминал “удачливую шпану”, как изволил выразиться Дед, а я уже в том возрасте, когда взгляды менять нелегко, это раздражает, мир представляется весьма шатким, лишенным прият­ной неизменности.

Впрочем, есть в этом мире нечто никогда не ме­няющееся: настойчивое желание одного индивида избавиться от другого, в этом очень скоро я смогла убедиться.

Загрузила пакеты в багажник, то и дело поглядывая на часы, и тут грохнул первый выстрел. Он разорвал сонную тишину города с этим бесконечным дождем и пустынными улицами и поверг меня в панику. Именно паникой я могу объяснить свои последующие действия.