Эксклюзивный мачо

Лично я даже не понял, что она имела в виду, – заметил Никифоров. – Какую-то свадьбу, так, кажется? – Он уставился на меня, ожидая пояснений.

– Мне самой это очень интересно, – сообщила я. Теперь все уставились на Веру.

– Я ничего не знаю, – заволновалась она. – И не смотрите так. Я считаю, что это просто пьяный бред и ничего более.

– А что, если она кого-то шантажировала? – вдруг подала голос Лапшина. Положительно, дамочка увлекается детективами. – И этот человек воспользовался ситуацией…

– И кто, по-вашему, этот человек? – съязвил Райзман.

– Я попросила бы вас не увлекаться, – призва­ла я граждан к спокойствию. – Убийством займется милиция.

– Лично мне бояться милиции нечего, – за­явил Лапшин. – Убитую я сегодня увидел впервые. Моя жена тоже. Я прав, дорогая?

– Прав.

– Когда я уходил с палубы, Анна была жива. Я выпил лишнего, жена помогла мне добраться до постели. Ни у нее, ни у меня возможности убить просто не было.

– Лера, когда мы разговаривали с вами, вы еще приняли меня за мужа… – обратилась я к Лапши­ной.

– Да-да…

– Не помните, который был час?

– Без пятнадцати три. Я проснулась, услышав шаги, и посмотрела на часы. Гены в каюте не было, и я решила, что это он возвращается и не может отыскать дверь, вот и позвала.

– А что вам понадобилось возле чужой две­ри? – проявил интерес Никифоров.

– Мне понадобилась выпивка, и я надеялась найти ее в кают-компании, но там спала Тамара Ива­новна.

– О господи, я ее не разбудил, – вспомнил Петр.

– Думаю, Тамара Ивановна здесь совершенно ни при чем, – отрезал Никифоров, успевший воз­ложить на себя миссию дознавателя. – Мне хотелось бы послушать Ольгу Сергеевну. Итак, вы обна­ружили в кают-компании Тамару Ивановну и…

– И пошла к себе. Яхту качнула, и дверь вось­мой каюты хлопнула, от этого Валерия и просну­лась, а я, поговорив с ней, поднялась на палубу. Вы как раз прощались. У меня вопрос: кто-нибудь слы­шал скрип двери и шаги примерно в два тридцать пять?

Все ненадолго задумались, первым вновь отве­тил Никифоров:

– Мы вчетвером были на палубе и ничего слы­шать не могли.

– Я проснулась от шума, – сказала Лера, – и вы…

– Да-да, я помню.

– Я ничего не слышал, – с сожалением ответил Райзман.

– Я тоже, – разволновался Петр, он и не мог слышать, раз крепко спал и даже похрапывал.

Тут заговорили все наперебой, кто что видел и слышал. Воспользовавшись этим, ко мне подошел Петр и увлек в сторону.