Эксклюзивный мачо

Девица вела веселую жизнь, знакомых пропасть, но среди них никого из тех, кто был на яхте.

– Я почти уверена, что Лапшин и Анна были знакомы раньше.

– И откуда эта уверенность?

– Просто интуиция, – вздохнула я.

– Хорошо. Если они хоть раз были на людях…

– Может, они умнее, чем мы думаем.

– Ерунда. Если они проявляли повышенные ме­ры безопасности, выходит, на то имелась причина.

– Конечно, имелась, – усмехнулась я. – Лап­шин женат.

– Это не повод, чтобы отказывать себе в удо­вольствиях. Даму требуется обольстить, следова­тельно, ужином ее накормить ты просто обязан.

Та­кой человек, как Лапшин, подружку в дешевое кафе не поведет, не потому, что слишком щедр, а просто к ним не приучен. Сегодня же пошлю ребят по всем дорогим кабакам с их фотографиями. Либо он заду­мал устранить ее еще в первый день знакомства и оттого не показывался на людях. В этом случае он просто психопат, не могла же она сразу допечь его настолько. Либо мы найдем человека, который ви­дел их вместе.

– Надеюсь, он не психопат.

А у тебя есть его фотография?

– Обижаешь, – буркнул Лялин и отключился, а жаль, я бы еще немного поговорила с хорошим че­ловеком.

Уставший Сашка заспешил к дому. Я проявила сострадание и взяла его на руки. Дома мы завалились спать, я на диване, Сашка в кресле, он, из-за того что устал, а я по той причине, что не придумала, чем себя занять. Когда стоит выбор: посмотреть телевизор или соснуть, я всегда выбираю здоровый сон."

"Разбудил меня телефонный звонок, я открыла глаза и обнаружила, что успело стемнеть.

Сашка громко тявкнул, призывая меня снять трубку, что я и сделала с некоторой неохотой. Голос Вешнякова звучал так, точно его обладатель стоит одной ногой в подземном царстве.

– У нас неприятности, – лаконично сооб­щил он.

– Меня посадят уже сегодня?

– Слава богу, нет. Но новость скверная.

– Да не тяни ты, – попросила я, с трудом спра­вившись с зевотой.

– Райзман убит, – огорошил он меня. – За­стрелен час назад на ступеньках своего магазина.

– Черт! – выругалась я.

 – Вот черт… идиотка.

– Ты?

– Кто же еще? Ведь могла бы сообразить…

– Наверное, я тоже идиот, – запечалился Веш­няков, – потому что ничего не понимаю.

– Чего не понять, – отмахнулась я. – Райзман не желал назвать мне имя любовника Гориной. Он опасался, что тому это не понравится.

– И тому это до такой степени не понравилось, что он подстраховался. Теперь Райзман вообще ни­чего не сможет сказать, – продолжил Вешняков. – Да, дурака сваляли по-крупному.