Но, как и многие реформаторы, Ростислав не был услышан большинством рождающейся вятской знати, и его убили. Убийцей стал сын Ростислава, Вячеслав, стоящий за старые порядки, когда все важные дела племени решались на общем сборе всех знатных старейшин родов.
Тогда Карп со своей сотней напал на Вячеслава и в славной битве, как считал бывший охранник, убил сына своего господина, которого считал за отца. Однако, сотник потерял почти всю свою сотню, кроме четырнадцати наиболее удачливых воинов, с которыми и бежал в земли наиболее родственного племени радимичей.
Нет, появляться в больших городах песчанцев, как иногда звали соседей, Карп не собирался, напротив, он хотел стать на Большой реке и начать новую жизнь.
Тут желания воина путались. Вначале изверг со своими немногочисленными, но сильными воинами думал пограбить торговых гостей на Днепре, но понял, что такое занятие не выдержит конкуренции. На пути в греки шла оживленная торговля, но не было беззубых купцов, все имели охрану под сотню и больше.
Тогда Карп попытался войти в один из родов радимичей, который жили ближе всего к Днепру и неплохо промышляли и торговлей и рыболовством. В этом роду хорошо встретили сильных мужчин, которые собирались жениться на вдовых женщинах и принять их детей. Но кто гуляет свадьбы до Коляды? Поэтому новые члены рода пока доказывали свою полезность, удачливо охотясь и тренируя молодых воинов.
Но потом пришли варяги… В свои двадцать восемь лет Карп встречался в бою с таким противником, когда вождь Ростислав самолично ездил на торг с булгарами, а северные разбойники возвращались по волжскому пути к себе домой.
Вождь, возомнив, что глубоко посаженные два корабля северян, а среди этих варягов славян не было вовсе, станут легкой добычей. Куда там, с преимуществом более чем в три раза, дружина Ростислава потеряла, из почти трех сотен воинов, чуть меньше сотни. И то, если бы не воины Карпа, бед было бы больше. Отчаянные воины эти варяги."
"И этот враг пришел и в новый дом Карпа и его людей, где убил всех, вообще всех людей, оставив в живых только его и еще троих мужчин, где только двое были воинами из его некогда сотни.
Почему разбойники не взяли женщин из рода, Карп не знал, пока не увидел десятка три молодых и красивых женщин, уже находясь в плену. Бывший сотник знал, женщины, после активизации торговых путей, сильно потеряли в цене, по крайней мере, в хазарском Итиле. Тут только можно было хорошо выгадать, если дева не тронутая, ну и ликом хороша.
